Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Пить… Пить дайте!
— Чего? Пить? Сейчас, сейчас, браток. Сейчас мы тебя напоим, — сочувственно отозвался Левчук. — Грибоед, а ну, сходи посмотри, может, ручей где…
Грибоед вставил в винтовку затвор и неторопливо пошел по берегу, а Левчук взглянул на Клаву, которая тихонько дрожала, прикорнув на боку. И он скинул с мокрого плеча подмоченную свою телогрейку.
— На, укройся! А то…
Клава укрылась и снова опустилась боком на влажную траву.
— Пить! — снова требовательно произнес Тихонов и неспокойно задергался. Клава, привстав, придержала его.
— Тихо, тихо! Сейчас принесет пить.
— Клава? — узнал раненый. — Клава, где мы?
— Да тут, за болотом. Ты лежи, лежи…
— Мы прорвались?
— Почти что. Ты не бойся.
— Где доктор Пайкин?
— Пайкин?
— Пайкин!
— Зачем тебе Пайкин? — сказал Левчук. — Пайкина нет тут.
Тихонов помолчал и рукой испытанно залапал подле себя.
— Автомат! Где мой автомат?
— Тут твой автомат! Куда денется, — сказал Левчук.
Раненый требовательно протянул руку.
— Дай автомат.
— На, пожалуйста! Что ты только делать с ним будешь?
Тихонов как будто успокоился, но вдруг без всякой связи с предыдущим спросил:
— Я умру, да?
— Чего это ты умрешь? — грубовато возразил Левчук. — Вынесем — жить будешь.
— Куда… Куда вы меня несете?
— В одно хорошее место.
После паузы Тихонов снова сказал:
— Позовите доктора.
— Кого?
— Доктора! Пайкина позовите. Или вы оглохли? Клава!
— Доктора тут нет. Он куда-то пошел, — нашлась Клава и ласково погладила раненого по рукаву.
Вдруг упавшим голосом тот произнес:
— Как же… Мне надо знать. Слепой я. Зачем я слепой?
Я не хочу жить.
— Ничего, ничего, — сказал Левчук. — Еще будешь видеть.
Потерпи!
— Мне надо… Мне надо знать…
Раненый замолк на полуслове, кажется, снова потерял сознание, и Левчук переглянулся с Клавой.
— Не повезло Тихонову, — сказала Клава.
— А это как сказать. Война не окончилась, еще неизвестно, кому повезло, кому нет, — несогласно ответил Левчук.
Скоро Грибоед принес в тапке воду, но десантник лежал без сознания и не отреагировал на его обращение. Из шапки лилась вода.
— Котелка нет? — спросил Левчук.
— Нет.
— Эх ты, дед-Грибоед. Не запасливый ты, — упрекнул Левчук.
— Я таки дед, як ты внук. Мне сорок пять годов тольки, — обиделся ездовой.
— Тебе? Сорок пять?
— Ну.
— Гляди. А я думал, все шестьдесят. Чего же ты старый такой?
— Того.
— Дела! — озабоченно выдохнул Левчук. — Надо посмотреть, может, где деревня какая?
— Залозье тут было, — сдержанно сказал ездовой. — Ну, близко Залозье повинно быть. Не спалена еще было.
— Тогда пойдем.
— А кали гэта самое… А кали там немцы? Мусиць же, их тут налезло, як тараканов?
Левчук помедлил с решением — немцев, разумеется, надо было остерегаться. Поднявшись, на мокрой траве села Клава.
— Левчук, надо идти, — с тихой настойчивостью сказала она.
— Ну вот видишь! Надо, значит, идти.
Они не сразу, по одному, повставали на ноги, взвалили на лошадь раненого, его автомат одели сверху ремнем на хомут. Раненый успокоенно положил на него свои руки, свесив вниз забинтованную голову. Придерживая его с обеих сторон, рядом пошли Левчук и Грибоед. Сзади шла Клава.
Уже рассвело. Над недалеким лесом всходило красное солнце. Они прошли через негустой кустарник и пошли краем поля. Левчук оглянулся на Клаву, которая с трудом поспевала за лошадью, неловко загребая сапогами в траве. На его лице отразилось скупое сочувствие, и, взглянув на солнце, он вдруг сказал:
— Смотри, Клава, солнце взошло!
— Солнышко всходит, смотрите, мальчики, солнышко всходит! — восторженно хлопает варежками девушка в новом полушубке, цигейковой шапке и привстает на коленях в санях. Трое парней рядом оборачиваются, глядят на разлившийся над лесом восход, улыбаются. Тут же, в санях, стоят две упаковки с рацией.
— Солнышка мы тут нагляделись, — говорит Левчук, неуклюже одетый поверх немецкого мундира в тулуп. — Разного…
— Ой, люблю, когда солнышко всходит! — не унимается Клава. Щечки ее горят от морозца, в глазах восторг от утренней благодати. По обе стороны зимней дороги сплошной стеной стоит сосновый лес, и вдруг Клава видит там летящую в ветвях белку.
— Белочка! Белочка! Глядите, вон белочка!