Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9
- Автор: Быков Василь Владимирович
- Год: 2012
- Язык: белорусский
- Год: Саюз беларускіх пісьменнікаў
- ISBN: 978-985-7007-44-8
- Жанр: Другая драматургия
Электронная книга - «Поўны збор твораў у чатырнаццаці тамах. Том 9». Краткое содержание книги:
Дзявяты том склалі кінасцэнарыі 1962–1994 гг.: «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Западня» (кінасцэнарый Л. Мартынюка, пры ўдзеле В. Быкава), «Двое в ночи», «Волчья стая», «Долгие версты войны», «Ушедшие в вечность (Обелиск)» (кінасцэнарый В. Быкава, Р. Віктарава), «Его батальон» (кінасцэнарый В. Быкава, пры ўдзеле А. Карпава), «На Чорных лядах» (кінасцэнарый В. Панамарова, пры ўдзеле В. Быкава).
— Гэта ты правильна, — соглашается Грибоед. — Каб им не достался.
Клава в изнеможении сидит на траве, из ее глаз скатываются две слезинки, а двое мужчин быстро засыпают могилку.
Грибоед расправляется и скорбно сдвигает на затылок шапку.
— Вот, хто б подумал… Яки хлопец был!
— Ладно, — говорит Левчук. — Потом… Быстро пошли!..
А то…
Они быстро шли, бежали, нагнувшись, пробирались в зарослях, все дальше уходя от немцев. Иногда останавливались, отдыхали, поджидая все время отстававшую Клаву. На краю просторного луга она догнала их и упала коленками на траву.
— Не могу я… Не могу…
— Ну вот еще! — грубовато отозвался Левчук. — Что ж тогда нам делать? Нести тебя, что ли?
Клава, опершись на руки, минуту отдыхала, едва справляясь с дыханием.
— Кончай, пошли! — подгонял Левчук. — Луг перейдем, вон соснячок, там передохнем.
Они перешли луг, перелезли через ручей и поднялись на заросший молодым соснячком пригорок. Клава снова без сил опустилась на сухую траву. Левчук тоже сел, сбросил с головы пропотевшую кепку. Уже стало тепло, пригревало солнце.
— Да, дела! — сказал Левчук.
— Каня трэба! И фурманку. Бо без каня як? — сказал Грибоед.
— Был конь и фурманка. Все проворонили, балбесы…
Слушай, дед, дуй-ка ты, поищи деревню. Может, где есть недалеко. Без немцев чтобы.
Грибоед с трудом поднялся на ноги, закинул на плечо винтовку и пошел вниз с пригорка.
— И не задерживайся. Слышь?
Клава устало лежала на боку, Левчук, посидев, поднялся, обошел пригорок. Было всюду тихо, и нигде не было видно никаких признаков жилья. Он вернулся к Клаве, снял сапоги, разбросал по траве мокрые портянки, Клава большими глазами печально глядела в сосняк.
— Ты держись, Клава! Изо всех сил держись. А то не дай бог начнется — что мне тогда делать с тобой?
— Я понимаю. Наделала я вам забот. Ты уж извини, Левчук.
— Что извинять! После войны сочтемся.
— Oх, не дожить мне…
— Ты должна дожить. Он не дожил, а ты должна. Надо постараться.
— Разве ж я не стараюсь.
Клава тихонько заплакала, а он сидел рядом, вытянув к солнцу босые ноги, и не утешал ее.
— Главное, к какому-нибудь жилью прибиться. Да ни черта нет, все попалено, — сказал Левчук. — Интересно, как там отряд? Прорвались или нет?
Он оглядел Клаву, которая уже перестала плакать. Взгляд его задержался на ее мокрых сапожках.
— Сними сапоги. Пусть просохнут.
— Да ну…
— А ну, дай!
Он встал и стащил един ее сапог, а потом другой, Клава, подняв глаза, наверно, впервые взглянула в его лицо.
— У тебя как плечо? Может, перевязать?
— Да ну, ерунда.
Он снова сел на траву рядом.
— Ну и Тихонов! Отмочил номерок! Не ожидал такого.
— Испугался он, — сказала Клава.
— Испугался, факт. Но что бы мы делали, если бы не испугался?
— А может, он из-за нас?
— Поди вот, узнай теперь, — развел руками Левчук, — Откуда он родом хоть?
— А кто его знает! Из России откуда-то.
— А твой Платонов? Ты хоть адрес его родных знаешь?
— Адрес-то знаю, — сказала Клава. — Да что толку?
— Ах, Платонов, Платонов! — сокрушенно покачал головой Левчук. — Как я перед ним виноват!..
Клава молчала, он посидел еще, потом встал, походил по пригорку и снова вернулся к Клаве. Та спала, ему тоже очень хотелось спать, и чтобы стряхнуть с себя дремоту, он взял автомат, отомкнул диск, снял с него крышку, пересчитал патроны. А из головы не выходила мысль:
— Ах, Платонов, Платонов!..
Запряженные парой знакомые сани мчатся по лесной дороге. В них — Левчук, двое разведчиков и Клава. Она сидит, откинувшись спиной к Левчуку, и тот удобно подставляет ей свое плечо.
Они въезжают в лагерь партизанского отряда, вокруг шалаши, землянки. Их уже ждут. Возле штабной землянки — группа командиров, все рассматривают новую радистку в санях. Среди них выделяется рослая фигура начштаба Платонова, он красиво улыбается, обнажая белые зубы.
Вдруг Клава цепенеет, глаза ее загораются радостной улыбкой. Она неподвижно сидит в санях, а Платонов, вдруг встрепенувшись, делает растерянный шаг навстречу.
— Клава!
— Виктор!
Она спрыгивает с саней, он подбегает к ней, хватает ее за руки, она счастливо улыбается, не сводя глаз с его растерянного радостного лица.
— Вот это встреча! Клавка, а я думал…
— А я знала… Я знала. Я нашла тебя.
Он бережно и смущенно обнимает Клаву и ведет ее в штабную землянку. Левчук хмурится, потом берет две упаковки радиостанции и с совершенно убитым видом несет их следом в землянку.