Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
Вы, мои молодые друзья, уже, наверное, не помните того времени, когда москвичи ходили в «Макдоналдс» отнюдь не за тем, чтобы быстренько утолить свой голод, а только для того, чтобы узнать, что там, у них, едят люди.
Все иностранное, все западное было после смерти Сталина на вес золота.
…Не можем еще свободно ездить в туры? Не разрешают? Да и деньги у нас другие. И языков иностранных мы не знаем, а тех, кто знал и учил нас этим языкам, давно поубивали, или сами старушки и старички, что болтали с детства на этих языках, давно почили в бозе.
Одним словом, вы понимаете, что советские люди мечтали узнать о жизни на Западе хотя бы из книг — о самой что ни на есть обыкновенной жизни самых что ни на есть простых людишек в самых что ни на есть обычных обстоятельствах. Сравнить их жизнь с нашей — и, может быть, что-то позаимствовать у них…
Так что читатель СССР уже в первые предоттепельные годы и в оттепель с нетерпением ждал переводов современной литературы.
Переводы всегда были в России на самом высоком уровне. Даже Пушкин, а за ним и Лермонтов переводили полюбившиеся им стихи.
Переводила Шекспира, Мольера и Ростана талантливая Щепкина-Куперник, известная современница Серебряного века, оставшаяся в России, а также жена Бунина — Вера Муромцева, оказавшаяся во Франции.
Безусловным переводческим чудом надо считать «Библиотеку всемирной литературы», созданную по инициативе Горького в первые послереволюционные годы. Тогда сотни высококвалифицированных интеллигентов благодаря переводам спаслись не только от голода и безработицы, но обрели, что называется, смысл жизни: сделали доступными читателю шедевры прошлого, направили свой интеллект на просвещение простого человека.
Я помню, что в ИФЛИ много лет спустя мы дивились этим переводам — более того, не могли бы учиться без них…
В то время были изданы своего рода 200 уникальных книг. По словам Дмитрия Быкова, начиная от периода шумерских сказаний, появившихся за три тысячи лет до нашей эры.
И в 1930-е книги западных классиков, выходившие под знаком Аcademia, тоже базировались на переводах 1920-х.
Думаю, что бенефициаром горьковской «Библиотеки всемирной литературы» был блистательный переводчик Лозинский.
Но пойдем дальше… Незабвенный Кашкин и его замечательные ученики еще до ВОВ блестяще переводили книги Хемингуэя — главного гения ХХ века… Вопреки всему Хемингуэй уже при его жизни стал богом для интеллигентов в СССР. Мысленно вижу тесный кабинетик советского членкора или академика… Над заваленным книгами и рукописями письменным столом висит портрет бородатого Хэма в растянутом свитере…
С Хемингуэя после смерти Сталина все и началось… Если память мне не изменяет, кто-то из вновь созданного журнала «Иностранная литература» набрался смелости и позвонил в МИД Молотову, и тот изволил дать разрешение на публикацию рассказа (повести) Хемингуэя «Старик и рыба» — так Молотов запомнил заглавие «Старик и море»…
Дело в том, что советским вождям, не знавшим при Сталине ни одного иностранного языка (при Ленине все крупные чиновники-коммунисты и их дамы европейские языки знали; сам он свободно говорил и писал по-немецки и, очевидно, знал французский, а может, и английский), в ТАСС изготавливали подстрочники знаменитых произведений зарубежных писателей. И эти корявые, кошмарные подстрочники они читали, чтобы быть в курсе современной жизни.
В новые времена, то есть после смерти Сталина, издательствам предстояло выпускать куда больше переводной художественной литературы.
Как это ни смешно звучит, но в России в 1960–1980 годы приходилось учиться этому заново.
Ведь романы и повести западных писателей с 1930-х, не то, что переводить, но даже читать не разрешалось.
И при Хрущеве, а потом и при Брежневе книги самых известных иностранных авторов были заперты в так называемых «спецхранах». Чтобы в них попасть, требовался особый «допуск» — только получив его, вы получали пропуск в спецхран. И все это было сопряжено с массой ненужных, даже унизительных хлопот. Мне допуск давал «Политиздат», для которого мы с Д. Е., моим мужем, писали тогда книгу о Гитлере.
Однако и само чтение в спецхране было донельзя неприятным занятием. Попробуй просидеть весь день без еды в запертом, пыльном помещении. А если хочешь поесть, сдавай книги, подписывай пропуск на выход и иди в буфет Библиотеки иностранной литературы, выстаивай там гигантскую очередь[21].
21
В середине 1960-х и в 1970-е многих спасал журнал «Иностранная литература», который получал валюту (иностранные денежки) и выписывал из зарубежья не только книги для переводов, но и многие журналы. Авторам «Иностранной литературы» разрешалось читать эти журналы — чем я, конечно, пользовалась.