Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего
- Автор: Черная Людмила Борисовна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1650-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего». Краткое содержание книги:
«Теперь мне 103. Вышли в свет две мои толстые книги. Пишу третью, хотя не уверена, допишу ли. Когда работаю, рука не дрожит. А когда раз в три месяца помощница Лена привозит меня в Сбербанк и надо расписаться за пенсию, руки начинают дрожать… Чудеса…»
Возможно, разгадка удивительной душевной молодости Людмилы Чёрной — в ее захваченности, очарованности жизнью и в самодисциплине. Высказываемые в книге суждения и оценки порой звучат вызывающе остро — тем интереснее знакомиться с образом мыслей автора и ее восприятием текущих событий. Перед нами не только свидетельство ровесницы «короткого XX века», но и, по выражению Н. С. Лескова, феномен «уходящей натуры».
Людмила Чёрная (р. 1917) работала журналисткой-международницей, переводила художественную литературу (Г. Бёлль, Э. М. Ремарк, А. Дёблин, Ф. Дюрренматт). Вместе с мужем, историком Д. Е. Меламидом, исследовала нацистский режим в Германии и написала книгу о Гитлере «Преступник номер 1». Издала в «НЛО» книгу мемуаров «Косой дождь» (2015) и публицистический сборник «Записки Обыкновенной Говорящей Лошади» (2018).
И еще меня поражала грубость и одновременно убогость сталинского языка. К примеру, в «Кратком курсе» он повторял: «Они (враги, правые или левые оппозиционеры) прятались в кустах». Так и надлежало отвечать на экзаменах — «прятались в кустах». Или слова «наплевизм» и «недобитки» — их Сталин повсюду вставлял в свои «труды».
Случай в «Ленинке»
Я уже не раз писала, что несколько поколений при советской власти боялись вести дневники, писать письма родственникам, делиться своими мыслями даже с хорошими знакомыми, а главное, говорить на политические темы или рассказывать политические анекдоты.
Добавлю к этому, что от этих поколений почти не осталось и фольклора, всяких былей-небылиц, которые переходят из уст в уста.
Однако нет правил без исключений. Вот я и хочу поведать как раз об одном таком случае — мифе, фантастическом сюжете, возникшем в Москве в самый пик сталинского террора.
В 1930-е в знаменитой Ленинской (Румянцевской) библиотеке, прибежище многих людей из «бывших», служила весьма образованная, владеющая несколькими иностранными языками старушка. Таких старушек называли почему-то «божьими одуванчиками». Фамилия у этого «божьего одуванчика» была не слишком одиозная — не Оболенская, не Голицына и не Юсупова или Волконская, а какая-то вроде бы иностранная. Возможно, фамилия покойного мужа.
Старушка была тихая, чистенькая, чрезвычайно интеллигентная и трудолюбивая. Ее никто не трогал, но и она никаких претензий не предъявляла. Корпела себе над фолиантами в огромном книжном хранилище, а в обеденный перерыв разогревала на спиртовке кашку, которую приносила из дома в баночке.
Как вдруг в 1936-м, в год первого показательного процесса над Зиновьевым-Каменевым… старушка сообщила, что хочет уйти в отпуск аж на целых два месяца — приплюсует к очередному своему отпуску дни, которые не «догуляла» в предыдущие отпуска, а недостающие возьмет за свой счет.
В отделе кадров старушку будто бы спросили, зачем ей такой длинный отпуск. На что та ответила: мол, собирается в Англию, навестить родственницу, с которой долгие годы не виделась.
А теперь напомним, что в 1930-е советским гражданам съездить за границу было так же невозможно, как слетать на Марс или на Юпитер. Советские граждане за границу не ездили, их туда посылали, если они были разведчиками или в крайнем случае дипломатами.
Немудрено, что в отделе кадров Ленинки поднялся переполох. Главный кадровик немедленно подключил «первый отдел» (гэбэшников), а те сразу обратились куда следует, то есть на Лубянку. И о чудо! После некоторого замешательства Лубянка приказала, чтобы старушке дали отпуск и снабдили соответствующими документами для отъезда — а сами молчали бы в тряпочку. Тем не менее история «божьего одуванчика» как-то просочилась за пределы Ленинки, и ее стали обсуждать тогдашние ильфпетровские «пикейные жилеты». Пытались понять, почему старуха не сбежала от большевиков уже в 1920-е. Гадали — почему надумала смыться именно в 1936 году? И почему ее выпустили (наподобие того, как много десятилетий спустя будут выпускать евреев на ПМЖ — постоянное место жительства — в Израиль).
Самое удивительное, что старуха и впрямь отбыла — не на Соловки, а в Лондон. И народ в Ленинке вздохнул с облегчением. Почему с облегчением? Да потому, что при советской власти находиться рядом с такими непредсказуемыми старушенциями было очень опасно. Ее отпустят, а вас посадят за связь с ней — врагом народа. Только уборщица Фрося сокрушалась: пропадет болезная. Кто же нынче уезжает в такую даль? Уже за 40 верст от Москвы не найдешь белого хлеба.
Но вот прошли два месяца, и наш «одуванчик» — тут как тут. Прилетела обратно и снова пришла в Ленинку, посвежела и приоделась, но по-прежнему тиха и безропотна. На вопрос, где была, старушка ответила, что провела отпуск у своей кузины Виктории-Марии, герцогини Йоркской, принцессы Уэльской, вдовы британского короля Георга V.
Эту байку-загадку охотно рассказывали в довоенной Москве — и, как ни странно, без всяких комментариев. Даже не пытались заглянуть в загадочную душу старушки, объяснить, почему она вернулась обратно в Совдепию, имея таких родственников в Англии.
А между тем ларчик открывался просто. У «божьего одуванчика» были совсем другие взгляды на жизнь, совсем другая шкала ценностей и, как говорили в старину, совсем другие «запросы», нежели у большинства сотрудников Ленинки.