![Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/8/7/8/angel-moj-vera-calibre-5-25-0-download.jpg)
Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]
- Автор: Гумерова Анна Леонидовна, Сергеева Валентина Сергеевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: ООО ТД «Никея»
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Ангел мой, Вера [calibre 5.25.0]». Краткое содержание книги:
— Храпит, точно его черти давят… слышишь, ротмистр? Бессовестный ты человек…
Семичев перевернулся и засопел с присвистом. Из-за занавески слышалось сонное дыхание Сергея, на печи храпел хозяин хаты. Артамон сердито натянул шубу на голову. Спали, все спали… и только один он, как проклятый, вертелся и не мог заснуть от глупых вопросов. Он знал, что ни стрелять, ни пить, ни драться не станет, а вернется домой, в Любар, и будет жить, как жил до сих пор, пока… «Jamais. Не будет никакого „пока“. В семнадцатом году не было, и теперь не будет».
Глава 21
Поздний вечер. Тихо постукивают часы, за окном метет, во дворе скрипит калитка — никто, разумеется, не пойдет ее запирать в такую погоду. В комнате, за закрытыми ставнями, натоплено, даже жарко, уютно, пахнет малиной и чуть-чуть камфарой. Вера Алексеевна сидит в кресле с книжкой. Муж болен уже вторую неделю, не столько опасно, сколько мучительно — ангиной. У Артамона крепкое здоровье, впору спать на снегу, последние пять лет он ни разу серьезно не хворал, зато уж слег, так основательно. Первые два дня он еще кое-как перемогался, на третий день, вернувшись к обеду, выпил только чаю, сказал: «Что-то мне худо, Веринька, я лягу», и через час Вера Алексеевна уже меняла на нем насквозь мокрую сорочку и вытирала пылавший лоб холодным полотенцем.
Артамон и больной не утрачивал извечного жизнелюбия. Как только жар немного спадал, он принимался шутить, смешил Веру Алексеевну, обещал непременно поправиться к праздникам, чтобы не портить детям Рождества, и жаловался, что нельзя курить. Когда горло разболелось так, что говорить стало невозможно, Артамон попросил из детской грифельную дощечку. Поутру, когда Вера Алексеевна вошла в комнату, на груди у спавшего мужа лежал рисунок — фантастическая рожа с буйными кудрями и подписью: «Вполглаза сплю, вполглаза гляжу на Вериньку».
От книги ее оторвало негромкое царапанье грифеля по дощечке.
— Проснулся, Тёма? Лучше тебе?
Муж улыбнулся, поморщился и показал дощечку: «За доставленные хлопоты в наказание сто раз напишу: люблю ангела Вериньку».
Почерк у него, даже мелом, был убористый и четкий, как всегда.
— Почитать тебе? Роман? Или стихи?
«Выбери сама».
Артамон слушал чтение неподвижно, с улыбкой, хотя, видно, ему было нехорошо — время от времени он бледнел больше прежнего и поглаживал обернутое горло.
— Потерпи, голубчик, завтра полегчает.
«А до тех пор будем переписываться».
Стук-стук грифелем по доске.
«Какое нынче число?»
— Седьмое декабря.
Где-то стукнула дверь, в коридоре послышались шаги. Софьюшка, заглянув в комнату, поманила барыню. Вера Алексеевна вышла, и за стенкой заговорили.
— Тёма, к тебе твой ротмистр Семичев, просит принять, — сказала она, вернувшись, и с сомнением взглянула на мужа. — Я даже и не знаю…
Артамон приподнялся на подушках и помахал рукой: ничего, впусти.
— Извините, ротмистр, что встречаю в таком виде, — хрипло заговорил он, указывая гостю на кресло. — Расхворался некстати… Каково отпуск?
Семичев сел, из вежливости спросил про здоровье, про семью.
— Я без вас, ротмистр, смотрел ваш эскадрон. Скажу честно, остался недоволен. Прилежания не вижу, люди ленятся на ученье, упражнения выполняют не чисто, а унтер-офицеры в ус не дуют…
Семичев терпеливо слушал. На лице у него отразилась привычная скука: Артамон Захарович, с чисто немецким педантизмом, взялся «зудеть», как выражались младшие офицеры, и даже болезнь ему в этом не мешала.
— Я вам вот что посоветую: составьте повзводно именные списки и примечайте, кто небрежен. И взыскивайте, иначе толку не будет. Да вы не сердитесь! Уж и обиделись… Я ведь не со зла, а для пользы дела. Ну, расскажите лучше, что в Киеве.
— Вам письмо от Сергея Иваныча, — свистящим шепотом, оглянувшись на дверь, произнес Семичев. — Велено передать лично в руки.
Артамон развернул письмо. «Жаль, что ты не заехал ко мне на обратном пути из Киева, я, признаться, тебя ждал, — писал Сергей. — Я слышал, ты намерен просить отпуска, однако прошу тебя повременить, ибо обстоятельства переменились и время больших событий настало. Скоро я сам буду у тебя с новостями…»