Тени нашего прошлого. История семьи Милтон [litres][The Guest Book]

– Не думала тебя увидеть, – сказала Эви.

– Почему?

– Долгий путь ради этой встречи.

Мин посмотрела на отражение Эви в зеркале, встряхивая руками над раковиной. На ней было льняное платье без рукавов и синие замшевые сандалии на пробковой подошве; ее тело спортсменки оставалось гибким и сильным.

– Хочешь сказать, очень важной встречи?

– Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

Мин выпрямилась:

– Нет, Эви.

Эви кивнула и передала ей одно из полотенец, которые были незаметно сложены стопкой рядом с каждой раковиной. Мин взяла полотенце, вытерла руки и со вздохом уткнулась лицом во влажную ткань. Затем двоюродные сестры вернулись в офис и прошли мимо столика секретаря в комнату для совещаний.

– Привет, Шеп. – Эви улыбнулась кузену, брату Мин, который уже сидел за столом.

Шепард Пратт вскочил и обнял женщин – с непринужденной грацией любителя развлечений на свежем воздухе. Ему было под пятьдесят, но выглядел он моложе и гордился этим. Шеп трудился в самых разных общественных организациях, без устали заботясь о сиротах, жертвах наводнения и находящихся на грани вымирания горных гориллах, пока не устал от них и не переключился на свое самое последнее предприятие: организацию прогулок на яхте из порта Рокленда. Привлекательный, разведенный и неприступный, он пользовался своим очарованием как броней.

– Где Харриет? – спросила Мин.

– Не волнуйся, я уже здесь, – в зал проскользнула кузина Эви, Харриет. Мисс Мышка, как называл ее дедушка. Точная копия Эвелин, Харриет рано вышла замуж за мужчину из рода Моффатов, переехала в Бикон-Хилл в Бостоне, родила четырех огромных мальчиков, которые выросли и самозабвенно гоняли на яхтах вокруг острова, и уже отправила младшего в колледж. В свои сорок пять она по-прежнему была похожа на мышку – черные блестящие глаза на крошечном, живом лице.

– Привет всем. – В дверях появился последний из кузенов, Генри, одетый, как всегда, – отметила Эви – в безупречный темно-синий костюм. Он всегда занимал руководящие посты, а костюм подчеркивал его седеющие волосы, и в нем он выглядел свежим и энергичным. Остальные связали свою судьбу с некоммерческими организациями, наукой или искусством, но Генри Хотон Пратт, старший из кузенов Эви, взял все деньги, которые у них имелись, и сделал то, что было у них всех в крови, – инвестировал их.

– Начнем, – объявил он. – Нам нужно многое решить.

Конечно, он был компетентным, умным и любил остров не меньше Эви, но именно его претензии на главенство вызывали упорное сопротивление – при каждой встрече. Словно брат и сестра, они всю жизнь сражались друг с другом за первенство – на теннисных кортах, за обеденным столом, в университетских аудиториях.