Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства

Таким образом, «длинная хронология» определила имена двух первых мидийских царей и подтвердила, как казалось, достоверность Mêdikos logos, но главное, окончательно утвердила в умах исследователей огромную роль скифов в истории стран Древнего Востока, и в частности Мидии. «Длинная хронология» (схема II) сложилась в исследованиях 1930–1950-х гг. ([Грантовский, 1998, с. 148–150]; здесь же см. литературу). Однако она рухнула, когда исследователи признали вслед за Р. Лабатом невозможность прибавления 28 лет к 40 годам правления Киаксара, и они были включены в эти 40 лет ([Lаbаt, 1961, р. 7]; см. также гл. II). Идентификации двух первых царей отпали сами собой.

Начиная с 1960-х гг., с одной стороны, усиливается доверие к рассказу Геродота, а с другой — растет скептицизм в оценке его достоверности, ибо после века интенсивного изучения новоассирийского периода стало «мучительно очевидно, сколь мало схождений между конкретными сведениями новоассирийских источников и Mêdikos logos» [Brown, 1988, р. 71]. В 1980-е гг. выдвигается новый методологический подход — новоассирийские источники должны иметь приоритет в реконструкции истории Мидии [Ibid; Zawadzki, 1988, р. 98].

Но смена приоритетов пошатнула источниковедческую базу, и в дальнейших исследованиях истории Мидии стали заметны крайние суждения: одни ученые полностью отказали рассказу Геродота в историчности, другие настаивали на его достоверности. Но история правления двух первых мидийских царей по-прежнему оставалась неясной. Э. А. Грантовский предложил третий вариант хронологии индийской династии. Он не был сторонником нового подхода к источникам и настаивал на приоритете Mêdikos logos. Тем не менее он отказал Геродоту в достоверности его цифровых определений.