Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства
- Автор: Медведская Инна Николаевна
- Год: 2001
- Язык: русский
- Год: Петербургское Востоковедение
- ISBN: 978-5-85803-417-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Древний Иран накануне империй (IX–VI вв. до н. э.). История Мидийского царства». Краткое содержание книги:
Автором предложено решение некоторых спорных проблем истории Урарту, Лидии и киммерийско-скифского присутствия в регионе. Важной составляющей книги стала реконструкция исторической географии Северо-Западного Ирана новоассирийского периода.
Таким образом, Руса III, сын Эримены, пусть и ценой потери престижа Урартского царства пришедший к власти, занимался только внутренними делами — о завоеваниях на его стелах нет ни слова. Но, очевидно, династические распри продолжались. Около 643 г. на престоле находился новый царь — Сардури III. Из документов и надписей на предметах (Бастам, Кармир-блур) известны имена двух Сардури — сына Русы и сына Сардури [УПД, с. 32–33, № 1–2, с. 51–65; КУКН, 428–430; Salvini, 1979, S. 128, Tab. 4:11, S. 130; Kroll, 1984, S. 162–165, Abb. 3]. Царский статус первого из них титулом или царской печатью пока не подтвержден. Статус второго Сардури, судя по отчеству — сына Сардури, сына Русы, подтвержден царской титулатурой (щит без изображений из Кармир-блура, см.: [КУКН, 430]). Следовательно, по имеющимся в настоящее время данным, из двух Сардури предпочтительнее считать царем, с которым вел переписку Ашшурбанапал в 643 г., Сардури, сына Сардури. Не исключено, что он был внуком Русы II. Его отец, которому мог помешать воцариться Руса III, сын Эримены, мог к этому времени уже умереть[23]. И может быть, неслучайно Ашшурбанапал в переписке с урартским царем подчеркивает, что «Сардури, царь Урарту, предки которого цари…» — предки, но не отец; хотя принадлежность Сардури к царскому роду для Ашшурбанапала очевидна. Не скрыт ли здесь намек на то, что предшественник Сардури III — Руса III был узурпатором? Отмечает ассирийский царь также и то, что предки Сардури в письмах обращались к предкам Ашшурбанапала с эпитетом «брат», теперь же Сардури, «как сын своему отцу», стал постоянно писать «царю, моему господину». В другом письме Ашшурбанапал называет Сардури своим «сыном», который, по его словам, ищет «друга»/«благодетеля» [АВИИУ, № 72:Х, 40–50, № 79]. Эти дипломатические эпитеты могли означать некоторую зависимость от Ассирии ослабевшего Урартского царства, но не более того. В протокольном обращении слова «сын — отец», обращение «сына» к «отцу/господину» свидетельствуют о почтительном отношении со стороны Урарту, но и Ассирия не относится пренебрежительно к своему соседу. Лишь по отношению к завоеванным силой оружия странам в ассирийских документах используется формула «господин — раб» [Соловьева, 1987, с. 169–170]. Как быстро все переменилось: Руса II увел пленников из Ассирии, а уже Руса III был абсолютно унижен, Сардури, хотя и названный «сыном» Ашшурбанапала, находился в зависимости от него.
Таким образом, имеющиеся данные позволяют из всех предложенных вариантов позднего царского списка остановиться на следующем: правление Русы II закончилось около 653 г., Русы III — около 643 г., правление Сардури III было кратким. Во всяком случае, в отличие от его предшественников, обнаружен лишь один его посвятительный щит. Примечательно также и то, что щит Сардури III обнаружен на Кармир-блуре, тогда как щиты Русы II — в Айанисе и Топраккале, Русы III — только на Топраккале. Может быть, появление Сардури III на окраине царства в разрушенном еще при его деде Тейшебаини означало не только попытку восстановить этот город (посвятительные дары хранились в городском храме), но и найти безопасное место в охваченной волнениями стране (табл. 4).
Помимо обозначенного внутриполитического кризиса, который мог стать причиной ослабления и последовавшего затем распада Урартского царства, в это время могли возникнуть трудности экономического характера. Одну из причин этих осложнений назвать нетрудно — прекращение войн, которые были важным источником доходов урартских царей. Однако Руса III продолжал строительство города и даже соорудил искусственное озеро. В результате ресурсы страны были полностью исчерпаны. Хотя, казалось бы, благодаря ирригации сельское хозяйство должно было процветать. Но если в результате междоусобиц некоторые районы опустели — города или сгорели, или были заброшены, что подтверждается археологически, — то это предполагаемое процветание становится сомнительным. Города, бывшие местом расквартирования военных гарнизонов, оказались заброшены потому, что войска покинули их.
Итак, если в основе крушения жизнеспособности Ассирийского царства лежал социально-экономический фактор [Zawadzki, 1988, р. 14–22], то в основе крушения Урартского царства мог лежать внутриполитический кризис. Он разрушил жизненно важный для выживания страны механизм балансирования между централизацией и децентрализацией в пользу последнего. По-видимому, как и Ассирия, Урартское царство накануне падения могло быть ввергнуто в гражданские войны, и в 640-е гг. Урарту как целостное государство перестает существовать. Распад как Ассирии (около 629 г. до н. э. Ассирия распалась на два царства, или на «два правительственных центра» во главе с Ашшуром и Ниневией [Тадмор, 1962, с. 240–241; Zawadzki, 1995, p. 68]), так и Урарту стал следствием именно кризиса в обоих государствах, что и облегчило их скорое завоевание.
23
Изучение 37 скелетов из могильника в районе оз. Ван показало, что только один человек достиг 50-летнего возраста, остальные умерли в возрасте до 35 лет: Çilingiroglu, 2002, р. 483, note 2. Правда, имеются примеры и долгого правления царей в эту эпоху.