Князь Меттерних. Человек и политик

Наконец 10 декабря в ответной ноте Гарденбергу Меттерних занял еще более жесткую позицию по саксонскому вопросу: он чувствовал теперь за собой поддержку Англии и Франции. В ночь на 6 декабря курьер с большим опозданием доставил Каслри депешу от премьер-министра лорда Ливерпуля. Британский кабинет, учитывая общественное мнение, отказался жертвовать всю Саксонию пруссакам. Интересно, что Ливерпуль сформулировал позицию своего правительства буквально словами Меттерниха: «По крайней мере ядро должно быть сохранено»[409]. На сей раз Каслри незамедлительно поставил своего австрийского партнера в известность о новых инструкциях. Пруссия лишилась прежней поддержки со стороны Англии. В порыве негодования Гарденберг на другой день знакомит царя с тайной нотой Меттерниха. Александр опять жалуется Францу на козни его министра. Франц отвечал, что если канцлер написал неподобающее письмо без его разрешения, то будет призван к ответу.

На сей раз потрясен уже Меттерних. В 2 часа ночи 12 декабря он дописывает свое оправдательное письмо. В нем он предлагает очную ставку с Гарденбергом. Клеменс собирался действовать совместно с Каслри. В переписке с англичанином Гарденберг тоже был весьма откровенен, поэтому они могут извлечь из нее достаточно компрометирующих материалов. Интересно, что при всем этом Меттерних не хотел устранения прусского канцлера: «Мы ничего не выиграли бы, если бы мы сломали шею этому государственному деятелю, он был бы заменен еще худшим»[410]. От кого исходила инициатива сделки по польско-саксонской проблеме, свидетельствовала нота Гарденберга от 9 октября: «Если вы обещаете мне от имени императора эффективную поддержку Пруссии относительно этих статей, я войду в самое полное согласие с вами по статьям о Польше»[411].

Меттерних передал царю свою ноту от 22 октября. Там ничего нового для Александра не было. Однако его доверие к Пруссии существенно пошатнулось. И все же главный враг — Меттерних. На его голову сыплются самые тяжкие обвинения. В ответ он передает Александру еще несколько документов, заявив, что все показать царю он не может, т. к. в некоторых затрагиваются интересы третьей стороны — Каслри.

У всего трио — Гарденберга, Меттерниха и царя — нервы были на пределе. Возникло ощущение, что вот-вот может вспыхнуть очередной скандал, чреватый далеко идущими последствиями. Когда Ч. Стюарт передал царю ноту Каслри, где говорилось, что «державы сражались за свободу Европы, а не за расширение своих владений», Александр I вскипел от возмущения. Спокойствие сохранял лишь Каслри, а Талейран едва сдерживал радость. Клеменс подал в отставку, которая немедленно отклонена Францем. Царь опять потребовал встречи и в очередной раз предъявил Францу обвинения против его министра. «Ваш Меттерних изображает меня лжецом. Я требую удовлетворения, я вызову его на дуэль!» — теряя самообладание, восклицал царь. Франц пытался его успокоить, отговорить от этой экстравагантной идеи, но тщетно. Тогда он срочно вызвал к себе Меттерниха, объяснил ситуацию и приказал ему просить аудиенцию у царя.