Гражданская рапсодия. Сломанные души
- Автор: Велесов Олег
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АТ
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Гражданская рапсодия. Сломанные души». Краткое содержание книги:
Роман о людях, пытающихся жить и любить на фоне того хаоса, который называется революцией.
От автора:
Это не экшен с морем крови, это сермяжные будни начала гражданской войны. Здесь нет «хороших» белых и «плохих» красных, здесь все хорошие и все плохие. На войне — а тем более на гражданской войне — ангелов не бывает, и кровь льют одинаково с обеих сторон, и одинаково казнят, не считаясь ни с какими правилами.
В вагон заглянул капитан.
— Медики? Хорошо. Вставайте на запасной путь.
Черешков наконец-то очнулся. Вышел на улицу, закурил. Поездная бригада отсоединила паровоз и погнала его на разворот в Гниловскую. Через полчаса начали подходить раненые. Катя разматывала грязные повязки, осматривала раны, нарывы, гнойники, вскрывала, промывала. Кому-то накладывала новые повязки сама, других отправляла во второй вагон к Черешкову. Много было обмороженных. У одного офицера пальцы на ногах казались совсем чёрными. Катя отвела его к Андрею Петровичу. Тот, едва глянув, указал на операционный стол, велел готовить инструменты. Офицер, увидев пилу, обхватил голову ладонями и заплакал. Катя не пыталась его успокаивать, просто сказала: надо — и уложила на стол. Взрезала штанины до колен, обмыла ноги тёплой водой с мыльным раствором, приготовила марлевую маску. Слава богу, оставался хлороформ. Его старались экономить, и использовали только в критических случаях: при ампутациях и тяжёлых внутренних ранениях.
Черешков помыл руки, встал возле стола.
— Екатерина Александровна, приступайте.
Катя надела маску на раненного, капнула хлороформ. Совсем рядом громыхнуло орудие, качнулась лампа. Черешков сосредоточенно водил пилой, не замечал и не слышал ничего, и только иногда жестом головы просил Катю стереть пот со лба.
До вечера провели ещё две операции. Пора было отправляться в Ростов, вести раненых в лазарет, но паровоз, днём уехавший в Гниловскую, не возвращался. На станции зажгли огни, небо расцвело звёздами. Катя прогуливалась вдоль состава и угадывала созвездия: Большая Медведица, Малая, Дракон. В Смольном институте изучение астрономии входило в общий курс географии. Зимними вечерами они вставали у фронтона и смотрели в небо. Учитель терпеливо объяснял, где какая звезда находится и как отличить одно созвездие от другого. Катя никогда не думала, что эти знания пригодятся ей в жизни, становиться астрономом она не собиралась. Но прошёл год, и вот она смотрит в небо и благодаря тем урокам оно кажется таким знакомым, почти домашним. И от этого становилось очень тепло на душе.
Скрипнул снег, Катя обернулась.
— Катюша!
— Сонечка!
Из подсвеченной звёздами темноты вышла София. Она спрыгнула с платформы, подбежала к Кате, обняла.
— Катюша… А мне в штабе сказали, что вас на запасном держат. Как я рада тебя видеть, как я рада.
— Ты откуда?
— Из Хопров.
— Мы были там утром.
— Я знаю, Некрашевич мне сказал. Я потому и примчалась, надеялась, что вы ещё здесь.
— Ты, верно, замёрзла? У нас есть чай и хлеб с салом. Пойдём.
В затемнённом вагоне слышалось сопение спящих людей. На диванах лежали раненые, сёстры ушли в операционное отделение, остался один Бескаравайный. Он сидел на полу возле печки, вытянув ноги, и дремал.
Катя провела Софию в перевязочную, достала из шкафчика сало, нож.
— Я порежу тебе. Сколько?
— Весь! Я голодная. И чаю.
— Тогда режь сама, а я принесу чайник.
Катя вернулась в вагон, подошла к печке. Она старалась всё делать тихо, чтобы никого не разбудить, и в первую очередь Бескаравайного, но санитар уже открыл глаза и привстал.
— Катерина Лександровна, помочь чего-то? — прошептал он.
— Ничего, ничего, не тревожьтесь. Отдыхайте. Я за чайником.
Бескаравайный снова задремал.
Вернувшись, Катя разлила чай по кружкам.
— Масла нет? — спросила София.
— Что ты, это только для раненных, да и то в лазарете. Ни врачам, ни сёстрам такая роскошь недозволительна.
— Жаль. Я бы сейчас знаешь каким слоем намазала? А сверху сыр. Пармезан. А на него веточку свежего укропу. У-у-х, вкуснотища!
— Где ты сейчас укропу найдёшь?
— То есть, пармезан найти можно?
Вместо сахара Катя поставила на стол маленькую баночку малинового варенья. София моментально запустила в него ложку.
— Сильно не налегай, — улыбаясь, посоветовала её Катя. — Сало с вареньем не сочетаются.
— Нормально, — облизнула ложку София.
— А как ты в Хопрах оказалась?
— Возила депешу Симановскому. Телефоны не работают, вот и мотаюсь туда-сюда. Хотела уйти в эскадрон Гершельмана, не подписывают перевод. Но я всё равно уйду. Марков обещал оказать протекцию.
София взяла бутерброт, откусила.
— Наши выравнивают фронт, отступили за Сухой Чалтырь, — набитым ртом поведала она. — Вместо Кутепова теперь генерал Черепов. Хотя какая разница, всё равно отступаем. А вы как?
— Мы сегодня одному офицеру ампутировали ступни. Как он плакал… Сейчас вроде бы спит.