Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

На заднем плане оставались общие суждения об «ирредентистах», будь то гражданские лица или солдаты. Итальянское правительство под руководством Соннино очень рано решило отказаться от планов переброски пленных по балканскому маршруту, считая, что они не обладают нужным патриотическим духом и нуждаются в тщательном отборе. Это суждение укрепилось после вхождения Италии в мировую войну и занятия нескольких территорий во Фриули и Трентино, где местное население не проявило того патриотического энтузиазма, на который рассчитывали итальянские власти. Для генерала Канторе, который занял несколько селений в южном Трентино уже летом 1915 г., все местные жители были австрийцами: создавалось впечатление, что итальянцы ведут завоевательную, а не освободительную войну[644].

Подобным образом и майор Фиоре, действовавший в отвоеванном восточном Фриули, говорил об «италофобской толпе», в среде которой укрывались предатели и шпионы[645].

Отстраненное и подозрительное отношение к пленным, перевезенным в Италию из России в 1916 г., неудивительно. Существовало даже определенное недоверие к добровольцам из бывших пленных, зачисленным в королевскую армию[646]. Но и по отношению к ним легко обнаружить разное отношение: в то время как одни считали этих солдат объектами, за которыми нужно следить, другие усматривали у них демонстрацию лояльности, доблести и энтузиазма, а также вклад «в формирование боевого духа и высоких моральных чувств, которые необходимо всячески поддерживать в войсках»[647].

Центральной темой всей описанной нами истории являются италоязычные солдаты, которые оставили следы своего военного опыта в нескольких сотнях дневников и мемуаров. Этот важный корпус, однако, представляет собой лишь небольшой фрагмент опыта десятков тысяч мужчин разного возраста, места рождения, социального происхождения и культурного уровня, каждый из которых прошел свой личный путь через войну.