Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Заключение

Военный опыт италоязычных подданных Австро-Венгерской империи представляется нам находящимся на середине между региональной и общей историей. Он начинается в периферийных районах державы Габсбургов, где родились и выросли эти солдаты. Но обстановка быстро меняется, перенося нас к границам империи, в царскую и большевистскую Россию, в Китай и Сибирь, на театры военных действий, организованные западными правительства против «Советов», и ведя нас к самой сути отношений между государствами, сыгравшими ведущую роль в Первой мировой войне. После долгих скитаний по экзотическим местам, в конце концов, солдаты оказываются в тех же регионах, откуда уходили на войну, но которые после распада Австро-Венгрии превратились в совершенно новый мир, с различными государствами, склонными к этнической и языковой однородности, очень далекий от прежней империи.

События войны превратили солдат-итальянцев из Трентино и австрийского Приморья в элементы отношений между Австро-Венгрией, Италией и Россией. В российских лагерях Вена и Рим противостояли друг другу в работе по контролю и завоеванию душ пленных, используя цензуру, действия эмиссаров и организованное вмешательство военных миссий. Пленные солдаты стали также орудием внешней политики России, которым она пользовалась, предлагая их Италии, дабы сделать ее разрыв с Австрией необратимым. С ними с такой же легкостью обращались итальянские власти: когда возникла необходимость, их быстро обращали в солдат Королевства, дабы содействовать образу великой западной державы, которая, хотя и обладала ограниченными средствами, но не желала быть исключенной из союзнической антибольшевистской интервенции.

Длинный парад нескольких сотен солдат, организованный по всей территории Соединенных Штатов, также отвечал потребностям внешней политики Италии, которая хотела продемонстрировать их международному общественному мнению как живое доказательство своих прав на «ирредентные земли». Общие внешнеполитические соображения можно также увидеть в позиции министра иностранных дел Сиднея Соннино, который выступил против транзита пленных через Сербию: он опасался задержания там некоторых из них как славян, что поставило бы под вопрос территориальные претензии Италии. Задержки и колебания в последующих планах по репатриации италоязычных пленных из России также можно частично отнести к «славянскому вопросу» и твердой оппозиции Соннино к передаче хорватских и словенских пленных из Италии в Сербию. Более того, уже в русских лагерях Рим и Белград вели открытую борьбу за далматинских, истрийских и джулианских солдат — итальянцев для одних, славян для других — в преддверии будущей напряженности между Италией и Югославией.