Юность [Min Kamp. Fjerde bok]

На ужин я приготовил яичницу с котлетами, а потом, выпив чашку кофе и выкурив сигарету, устроился в гостиной с учебником истории и погрузился в чтение. Природа еще не стряхнула с себя то странное межвременье, какое бывает между зимой и весной, когда поля пустынны и мокры, небо серо, а деревья голы, все существует не само по себе, а точно заряжено тем, что вот-вот настанет. В то же время все, кажется, уже начало меняться, невидимое под покровом сумрака, но разве не теплее стал воздух в лесу? Разве не слышны там первые птичьи трели после нескольких месяцев тишины, лишь изредка прорезаемой вороньим или сорочьим криком? Разве уже не прокралась сюда весна, словно готовя сюрприз для друзей, разве не затаилась она где-то здесь, чтобы в любой момент разлиться зеленью и выплюнуть в воздух листья и насекомых?

Я ощущал ее — приближающуюся весну. И, возможно, поэтому не находил себе места. Посидев час за книгой, я встал, прошелся по дому, впустил кота, который тут же направился к миске с едой, и вспомнил о Ханне. Не успел я одуматься, как уже держал в руках телефонную трубку и набирал ее номер. Услышав меня, она обрадовалась.

— Сидишь дома в пятницу вечером? — удивилась она. — На тебя непохоже. Чем занимаешься?

Вообще-то на меня это было еще как похоже, но я, пожалуй, слегка перехватил, рассказывая о своих ночных похождениях, и теперь Ханна иначе меня не представляла.

— К экзамену готовлюсь. Я один дома, мама только завтра вернется. И еще… мне что-то скучновато стало. И я про тебя вспомнил. Что делаешь?

— Да ничего. Тоже скучаю.

— Ясно, — сказал я.

— Если хочешь, могу к тебе приехать, — предложила она.

— Приехать?

— Да! Я же права получила! Будем чай пить и болтать до ночи. Давай?

— Отличный план. Но ты и правда сможешь приехать?

— А почему нет-то?

— Не знаю, — ответил я. — Тогда приезжай! Увидимся!

Через полтора часа к нам во двор заехал старенький зеленый «жук», который Ханне одолжила сестра. Я сунул ноги в ботинки и бросился ее встречать. За рулем она смотрелась нелепо — это пришло мне в голову, едва машина вырулила из-за холма. Для меня вождение ассоциировалось с движениями и жестами, совершенно не сочетающимися с ее чуть неловким девичьим очарованием. Нет, она делала все как положено, но было в этом что-то еще, отчего в крови у меня пузырьками забурлила радость. Ханна остановила машину возле двери в гараж и вышла. На ней были черные брюки-стретч — однажды я сказал, что в них она невероятно секси. Ханна улыбнулась и обняла меня. Мы прошли в дом, я приготовил чай и поставил музыку. Мы немного поболтали, она — про свою школу, я — про свою. Поделились смешными историями о наших общих знакомых.