![Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/0/6/5/6/epoha-1812-goda-i-kazachestvo-stranicy-russkoj-voennoj-istorii-istochniki-issledovaniya-istoriografi-download.jpg)
Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]
- Автор: Безотосный Виктор Михайлович
- Язык: русский
- Год: Кучково поле
- ISBN: 987-5-6043788-4-5
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Тезис ― «нам без немцев нет спасенья» ― многими категорично отвергался и здесь сошлись интересы многих русских генералов, как титулованных, так и без титулов. Данное неформальное объединение не имело никакой структуры. Связующими звеньями являлись родственные и дружеские отношения. В это время в армии командные посты занимали многие потомки московского боярства и выходцы из столбового дворянства, могущие с кем угодно поспорить о древности корней своих родов, веками служивших русским царям. На тот момент можно выделить в армейской среде семейные кланы Тучковых, Бороздиных, Бахметевых, Ланских, Олсуфьевых, Давыдовых, Чичериных, Мусин-Пушкиных, Ушаковых, Марковых, Васильчиковых, Мезенцевых, Рылеевых, Репнинских, Рахмановых, Лихачевых, Мордвиновых, Шепелевых, Арсеньевых, Аргамаковых, Турчаниновых, Свечиных, Вельяминовых, Талызиных, Вистицких, Потемкиных, Каблуковых, Желтухиных, Кульневых, Княжниных, Кутузовых, Денисьевых, Ефимовичей, Гурьевых и др. В начале ХIХ в. русское поместное дворянство уже фактически стало классом родственников, что способствовало образованию питательной среды для образования «русской» партии.
Чрезмерное засилье иноземных элементов в генеральской среде неизбежно должно было вызвать внутреннюю реакцию, что и произошло. Патриотический подъем и недовольство иностранцами в высших эшелонах армии и в военном окружении императора уже на начальном этапе войны породило в офицерской среде неформальную группировку, которую можно назвать «русской» партией[388]. В целом она выражала интересы офицерской молодежи и генералов с русскими фамилиями. Эта группировка представляла мнение новой генерации российского дворянства, ориентированной на службу. Она не имела четко выраженной идеологии и руководствовалась национальными и узкопрофессиональными взглядами. Обилие иноземцев в штабах и на командных постах вызывало вполне понятные опасения с их стороны, как за судьбу державы, так и за свою карьеру. В драматических условиях отступления в среде командного состава родилось чувство, что за них уже все решили лица с нерусскими фамилиями. Мало того, ― их мнения не спросили, а принятые решения казались пагубными и грозили трагедией для армии и страны. Если в дворянских кругах и в высшем свете давно велась борьба с галломанией, с которой негласно до начала войны солидаризировались власти, то после отступления двух армий к Смоленску, на первый план вышло уже противостояние с «немцами», подразумевая, вообще, засилье иностранцев в верхних эшелонах армейского управления.
Возникшая военная оппозиция выдвинула на передний план П. И. Багратиона и использовала его имя как знамя, за которым шли видные военачальники: Н. Н. Раевский, А. П. Ермолов, М. И. Платов, братья Голицыны, П. А. Шувалов, И. В. Васильчиков, П. П. Коновницын и даже великий князь Константин. Судя по переписке Багратиона, группировка пыталась опираться на консервативные круги высшей бюрократии (А. А. Аракчеев, Ф. В. Ростопчин), а также, вероятно, на «тверской двор» сестры императора великой княгини Екатерины Павловны («тверской полубогини»), собиравший под своими сводами национально ориентированных сановников[389]. Скорее всего, военачальники старались выработать общее мнение и единую позицию, а также добивались, чтобы объединенные войска возглавил Багратион, как самый авторитетный генерал. Об этом он сам писал А. А. Аракчееву еще 28 июля 1812 г.: «Вся армия просила меня гласно, чтобы я всеми командовал, но я на сие им ничего не отвечал: ибо есть на то воля Государя моего…»[390] Понятно, что под «армией» Багратион имел в виду генералов, выражавших настроение войск. Но сам главнокомандующий 2-й Западной армии занимал несколько отстраненную и выжидательную позицию, понимая, что все зависит от «воли Государя».
Оппозиционные настроения затронули в основном генералитет и штабные структуры. Большую активность проявляла штабная молодежь ― адъютанты всех уровней и офицеры свиты Его Императорского Величества по квартирмейстерской части, где также было много носителей иностранных фамилий. Не случайно, что в начале войны в 1-й Западной армии сменилось три начальника штаба. Причем все три назначения состоялись против желания главнокомандующего. Последним же занявшим этот пост был А. П. Ермолов, популярный в офицерской среде генерал (его еще называли «кумиром прапорщиков») и, наверное, самый известный критик «немецкого» засилья[391]. Со временем он стал играть одну из ведущих ролей в генеральских интригах и усиленно старался разыгрывать «русскую» карту. Традиционное раздражение у армейского генералитета вызывала императорская Главная квартира и конъюнктурное поведение чинов царской свиты. «И вся главная квартира немцами наполнена так, что русскому невозможно жить и толку никакого нет…»,― жаловался Багратион А. А. Аракчееву в письме от 29 июля 1812 г.[392]
388
В историографии еще полностью не исследованы вопросы о составе, деятельности и идеологии данной группы, не устоялось и ее название как термин. Например, В. В. Пугачев считал, что «русская» партия сложилась лишь после окончания наполеоновских войн и возглавлял ее П. М. Волконский (Пугачев В. В. Денис Давыдов и декабристы // Труды музея истории и реконструкции Москвы. Вып. VIII. М., 1963. С. 111). В монографии А. Г. Тартаковского, в которой едва ли не впервые разбираются генеральские распри первого периода войны, эта группировка названа «партией» Багратиона (Тартаковский А. Г. Неразгаданный Барклай: Легенды и быль 1812 года. С. 83). См. подробнее: Безотосный В. М. Российский титулованный генералитет в 1812–1815 годах // От Москвы до Парижа (1812–1814 гг.). Малоярославец, 1998. С. 9–45. Современный исследователь А. Ю. Минаков в состав «русской партии» 1812 г. причислил всех известных консерваторов: А. С. Шишкова, Ф. В. Ростопчина, А. А. Аракчеева, Н. М. Карамзина, С. М. Глинку, но деятельность каждого из них рассмотрел по отдельности (См.: Минаков А. Ю. Русский консерватизм в первой четверти ХIХ века. Воронеж, 2011. С. 178).
389
См.: Волкова Н. Принц ― человек долга и чести… // Тверская старина. 2014–2015. № 35. С. 17; Киселев С. Три жизни Екатерины Павловны: великой княгини Романовой (Санкт-Петербург); «Тверской полубогини» ― принцессы Ольденбургской (Тверь); королевы Вюртембергской (Штутгарт) // Тверская старина. 2014–2015. № 35. С. 28–32.
390
Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 года, собранные и изданные П. И. Щукиным. Ч. VIII. М., 1904. С. 167.
391
«Эти убеждения Ермолова, ― писал штабной офицер А. Н. Муравьев, ― скоро перешли в понятия всех почти русских генералов и лучших офицеров и коснулись даже простого ратника, который с пренебрежением отзывался о главнокомандующем, называя его не Барклай де Толли, а болтай да и только» (Муравьев А. Н. Сочинения и письма. Иркутск, 1986. С. 96).
392
Отечественная война 1812 года. Отд. I. Т. ХVI. СПб., 1911. С. 210; Бумаги, относящиеся до Отечественной войны 1812 года, собранные и изданные П. И. Щукиным. Ч. VIII. С. 167.