В пору скошенных трав
- Автор: Димчевский Николай Владимирович
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- ISBN: 5-265-01097-1
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В пору скошенных трав». Краткое содержание книги:
Главный герой повести «Дед» — пожилой сельский фельдшер. Это поистине мастер на все руки — он и плотник, и столяр, и пасечник, и человек сложной и трагической судьбы, прекрасный специалист в своем лекарском деле.
Повесть «Только не забудь» — о войне, о последних ее двух годах. Тяжелая тыловая жизнь показана глазами юноши-школьника, так и не сумевшего вырваться на фронт, куда он, как и многие его сверстники, стремился.
И впрямь от газировки даже в голову ударило слегка.
И тут Старобрянский небрежно положил на стол пачку «Беломора». Выждав некоторое время, пока одноклассники опомнились, шикарно оторвал уголок, щелкнул ногтем — и выскочили три мундштука. Протянул Егору, который последний раз курил с Малининым в коридоре военкомата и больше, пожалуй, никогда еще так открыто, да еще в буфете, не курил и поэтому не сразу взял предложенную папиросу. Семенов тоже. И они закурили от сногсшибательной зажигалки, откуда-то появившейся у никогда не курившего Старобрянского.
Буфет быстро заполнялся, за газировкой — очередь. Буфетчица зорко посматривала на столики и зычно напоминала, что пустые стаканы надо сдавать, да поскорей.
Тут ударил звонок. Эге, из-за этого буфета не прозевать бы начала!
Двери в зал еще закрыты, перед ними толпились мальчишки в ушитых гимнастерках, выцветших рубахах, латаных пиджачках и еще невесть в чем; школьницы в платьицах, переделанных из всякой всячины…
Рядом с Семеновым — хорошенькая девушка в кофточке из шелка от мешка, в который укладывают артиллерийский порох, в брезентовой юбочке из выгоревшей плащ-палатки и в новеньких парусиновых полуботинках. Семенов что-то смешное говорит ей, она стесняется незнакомого, но не может удержаться, и Егор слышит ее смех. Он завидует счастливой способности одноклассника тотчас знакомиться с любой девушкой. Но зависть эта мимолетна и легка — в одиннадцать у Красных ворот он увидится с Лялей, и они пойдут к Алику вместе встречать Новый год. Эта мысль все время в памяти, и Егор все вокруг видит через нее, через радость, которая впереди…
Чем-то вовсе не реальным вырисовывается за высокими дверями елка в огнях; языки инея свисают с потолка и по ним — вспышки северного сияния…
И музыка, и Дед Мороз, и Снегурочка…
И неловко слегка от сознания, что все это по-детски, и трогательно от того, что все это есть…
И объявляются танцы. Семенов легко берет новую знакомую, кружит с ней и пропадает в елочном блеске. И Старобрянский исчез…
Егор отходит к колонне. Он не умеет танцевать, ему одиноко, и время начинает тянуться; до этого не замечалось, а теперь остановилось, и Егор впервые подумал, что надо уходить. И тут из гущи танцующих вывертывается Семенов со своей красавицей и прокруживается совсем рядом, слегка даже ткнув Егора в бок и бросив небрежно: «Извините, сэр». Егор встретился взглядом с девушкой, ему показалось — у нее глаза чем-то похожи на Лялины… Отклеился от колонны, бочком — к дверям…
Там Старобрянский, тоже один, поглядывает по сторонам, кисло жалуется, что не может найти свою девушку — обещала немножко опоздать, а видно, вовсе не придет…
Слова его так беспокойны. Егор подумал — и Ляля не придет, испугался, захотел скорей бежать к Красным воротам, и едва себя сдержал. Еще два часа до встречи…
Озабоченность его Старобрянский принял за сочувствие и стал сетовать, что девушка всегда опаздывает или обманывает, и совсем нагнал на Егора панику.
Но вскоре случилось событие, которое очень даже исправило настроение. Дело в том, что на билетах было два отрывных талончика: один «контроль», а второй назывался «подарок». Признаться, во второй талончик Егор не очень-то и верил, подумал — на всякий случай напечатали, случай же может и не представиться, и талончик этот существовал как сказочный огонек под потолком — хорошо уж то, что его видно, что он блестит и играет, а в руки брать необязательно. В этом настроении он утвердился… И вдруг шепоток пронесся: «в зале, в зале…» Что «в зале»? Но сразу поняли и поспешили, вынимая билеты.
Что-то там новое прибавилось… В неверном свете сразу не разобрать… А-а-а… Возле колонн, поближе к эстраде, появились снегурочки… Около них толкотня… И видны расписные ларцы с откинутыми крышками… Не может быть… Значит, билет еще нужен… Да, точно — возле снегурочек мелькают в руках билеты.
Очередь. Егор встает. Как скоро продвигается! Музыка, что ль, помогает… Протягивает билет. Снегурочка смотрит — не на талон, на Егора. Ослепительная красавица! и смотрит на него! и улыбается! и он уже держит в руке что-то довольно тяжелое — и не может оторваться от улыбки, и его оттесняют, он отходит — и только тогда видит пакет. Настоящий довоенный пакет. Из такой бумаги, что Егор, прежде чем заглянуть внутрь, прикидывает, не получится ли блокнотик для записей… Лишь после раскрыл — и защемило от дальних воспоминаний. Конфеты. Настоящие, в настоящих обертках… «Мишка», «Автодор», «Каракум»… Неужели сохранились еще эти названия? Ладно, хватит. Чересчур углубился в прошлое… Или в будущее? Неужели в будущее?..