Электронная книга - «Вакцина от прошлого (СИ)». Краткое содержание книги:
— Слишком много силы для столь легко паникующего человека, — в итоге заключил он. — Хорошо, допустим, ты ударил подавившегося мужчину раза в два-три слабее — сильно, но без опрокидываний умирающего на пол. Это не помогло: зловредная тефтелина осталась там же, где и была. Что делаешь дальше?
Уже без нервных проговариваний я опять обхватил Дока со спины, левой ладонью вжал в его тело правый кулак…
— Твой большой палец упирается мне в желудок, — шепнул Роберт, повернув ко мне серьезное лицо. — Если ты хочешь спасти меня, а не добавить строчку в отчете патологоанатома, не выпячивай большой палец, согни.
— Понял. — Кивнув, я сделал поглубже вдох, будто это из меня вот-вот выжмут весь воздух, приготовился морально, в мыслях написал приказ для мышц подрагивающих рук, как вдруг Роберт обмяк, ноги перестали держать его, и врач нелепо сполз на пол, расселся поверх носков моих кроссовок. — Что Вы делаете?!
— Ты слишком долго медлил; из-за асфиксии я потерял сознание. Такое часто бывает. Но ты все равно должен выполнить прием Геймлиха, просто сама жертва удушения никак не сможет тебе подсобить.
Поднять Роберта оказалось легче, чем я предполагал. Мне думалось, мужчина его роста должен весить больше, но я совсем забыл добавить в это уравнение худобу. Сквозь ткань бадлона прощупывались мышцы, однако те были лишены объема, так как являлись следствием физической активности в рамках здорового образа жизни, не более; не тяжелели, не увеличивались в спортивном зале, как у меня. Я всегда гнался и гонюсь до сих пор за красотой. Этот же человек, похоже, в большей степени от чего-то убегает…
Вжимая кулак в его тело и тем самым вырисовывая невидимую «J», я излишне озаботился ощущениями «пациента», и он меня одернул:
— Сильнее и резче, иначе все бессмысленно.
— Я боюсь Вас сломать, — тихо ответил я почти в самое его ухо. Мне стоило дождаться его реакции, отчего-то я надеялся вызвать то же смятение, каким он, сам того не ведая, пытал меня, но кольцо рук сжалось и я услышал насильный короткий выдох врача. — Вы такой худой. Чем вообще питаетесь? Или лишь пьете кофе да шьете одежду для плюшевых медвежат?
— С едой проблем нет, есть нехватка времени на готовку.
Его голос стал мягче. Роберт уже стоял сам, видать, позабыв об игре в спасение, в общем, так же, как и я.
— Я бы мог Вам готовить. Мне не сложно, я готовить люблю. Да и это будет отличным способом расплатиться с Вами за затрачиваемое на меня время.
— Что, — улыбнулся он, по-прежнему обездвиженный в моих сцепленных руках, — обеда в ближайшей забегаловке сегодня не будет?
— Будет! Но бонусом предлагаю еще и перекусы моего приготовления. Редко: пару-тройку раз в неделю…
— И это, по-твоему, редко?
— Я хотел бы каждый день. Но вряд ли найду возможность так часто к Вам мотаться. — Слишком поздно осознав, что сказал даже больше, чем успел осмыслить, не то что подобрать безопасные слова, я ослабил хватку, но пока так и не отошел от человека, раз излечившего мою ногу и вот уже которую ночь дарящего здоровый сон… — Я Вас спас сейчас?
— А?..
— Приемом Геймлиха.
— А, да. Но если потерявшему сознание человеку это не помогло, нужно уложить его на пол и попытаться достать инородный предмет из дыхательных путей. В случае успеха — делать ему искусственное дыхание до приезда скорой.
— А в случае неудачи? — обеспокоенно спросил я, опустив наконец-таки руки.
Роберт сделал шаг до носилок, тяжело опустился на край, сплетя побелевшие от напряжения пальцы в замок.
— В случае неудачи… успокаивать его вдову…
Комментарий к Часть 3
Внезапно осознал, что персонажи моих произведений довольно часто оказываются в ситуациях, когда необходимо оказать ближнему первую помощь; надеюсь, читатели “мотают на ус” и вместе с сюжетом впитывают также действительно полезные знания. Я-то уж точно многому учусь, подбирая материалы для таких работ.
========== Часть 4 ==========
Комментарий к Часть 4
Вы долго ждали, поэтому вот вам длинная прода! ᕦ(˚▽˚)ᕤ
Бесподобно овладев навыком абстрагироваться от работы в нерабочие часы, в ресторане Роберт не касался медицинской темы даже вскользь. Мы заглянули в небольшое уютное заведение с итальянской кухней, заняли круглый столик у широкого окна, за которым согнанные в стадо грозовые тучи наконец решили напитать лужайки, исчерченные велодорожками, живительной влагой. К покрытому красно-белой клетчатой скатертью столу подошел улыбчивый усатый официант среднего возраста (один из многочисленных родственников владельца ресторана), мастерски без меню вторговал нам тортеллини и цыпленка Парминьяна, после чего удалился на кухню, а мы остались наедине друг с другом и сверкнувшей за стеклом молнией. Ресторан был практически пуст: лишь в дальнем конце сидел пожилой мужчина с газетой и чашкой крепкого кофе, божественный аромат которого дотягивался и до наших носов. Свет в зале был полностью выключен, так что широчайшие окна до пола превращались в подобие киноэкранов. Люди пробегали мимо, накрывая головы журналами, дипломатами, что уж было под рукой, будто дождь мог растворить их одежду, заставить волосы выпасть. Ни разу в реальной жизни я не видел человека, стоящего под ливнем и с закрытыми глазами, искренне, с глубоким одухотворенным блаженством улыбающегося грозовому небу. Или гуляющего по траве босиком, игнорируя заасфальтированную речушку под боком.
— А сам ты так делал? — спросил Роберт, когда я, пропитавшись насквозь атмосферой, поделился с ним мыслями вслух.
— Признаться, не доводилось…
— Тогда немного лицемерно с твоей стороны быть недовольным отсутствием такого романтизма у окружающих.
В его словах я узрел рациональное зерно и, кратко обдумывая, взял из стоящей перед нами корзинки спиральные хлебные палочки, усеянные мелким конфетти прованских трав.
— А давайте так: если до конца нашего обеда дождь не закончится, я погуляю под ним босиком.
— Чтобы оправдать критику в адрес других? — ухмыльнулся Роберт.
— Чтобы оправдаться в Ваших глазах — и в собственных, что важнее.
— Погода в этих местах быстро портится, — задумчиво произнес он, обняв себя за локти и опустив их на скатерть. Его взгляд был прикован к виду за окном, но не останавливался на столь жалком расстоянии — преодолевал милю за милей.
— Вы не отсюда? Где родились?
Кухонная дверь распахнулась, в зал вернулся наш солнечный официант и, улыбаясь нам как близкой родне, переставил с подноса тарелки на стол. Надо же, за разговорами ни о чем с Робертом минул не один десяток минут, я совсем потерял счет времени. Он же, с откровенным облегчением ухватившись за новую тему, попросил официанта порекомендовать нам вино к заказанным блюдам, и тот, обновив воду в стаканах, не поскупился на слова. Мы слушали, с каким упоением наш сомелье описывает виноградники, кои в жизни не видывал, обменивались друг с другом изумленным улыбками и, очарованные магией слов, произнесенных с итальянским акцентом, согласились с официантом. Бокалы белого вина приземлились перед нами; влюбленный в свою далекую родину, как и во все, что с ней связано, мужчина еще не успел скрыться за кухонной дверью, а мы уже с разыгравшимся не на шутку аппетитом приступили к долгожданной трапезе.
В неглубокой миске Роберта теплое растопленное сливочное масло смешалось с измельченным чесноком, и в этой золотистой жидкости испускали пар тонкие квадратные тортеллини. Нож разделил крайнюю пельмешку с красивыми резными краями пополам, масло тотчас пропитало начинку — мягкий сыр, лук и шпинат. Повременив разделываться с куриной грудкой, я любовался тем, как Роберт подносит к губам вилку — как тортеллини в сиянии нежного масла касается его языка — как уста смыкаются и медленно двигаются челюсти… Не так восхищает изысканное блюдо, как человек, способный так возвышенно и сексуально его поглощать…
— Что-то не так? — поднял брови Роберт. — Ты так смотришь…