Когда Черт в твоем Омуте — Дешевка (СИ)

— Я хочу, — решительно перебил мужчина, — чтобы ты выкинул эту дурь из головы. Это раз. Я хочу, — повысил он голос, потому что Томми явно собрался спорить, — чтобы ты приготовил мне чай, тот с клюквой. Это два. И, наконец, я хочу, — он криво усмехнулся, откидываясь на локти, — чтобы ты мне помог в одной интимной проблеме.

— Болит? — вмиг испугался его мальчик. — Сильно? Перекись не нужна?

— Мазь, — улыбнулся Аллег. Добавил чуть слышно: — И твоя забота, родной мой. Только и всего.

— Ложись на живот, — сказал Томми, взволнованно оглядывая его с головы до ног. — Я сбегаю в ванну. У тебя только?..

— Спина побаливает, но это ерунда, — ответил Аллег и коротко хохотнул: — Самое главное скрыто внутри.

— Я мигом, — заявил мальчишка.

И ускакал за лекарствами. Аллег довольно потянулся всем телом, глубоко вздохнув. Не очень-то у него и болело на самом-то деле — парень всегда был с ним осторожен. Но лучше способа отвлечь Томми от переживаний Аллег не знал — разве что все тот же секс, но для этого время ещё не приспело.

Кроме того, в такие вот мгновения его мальчишка обычно особенно чуткий. И слушает на редкость хорошо. Вот и выслушает все, что Аллег уже давно хотел ему сказать. Не отвертится.

В участок они так и не поехали. Оба чувствовали себя не очень хорошо, а Аллег ещё и никак не мог понять — вернулась ли к нему полная адекватность или он все ещё в состоянии измененного сознания. Ему казалось, что скорее первое, чем второе. Мир был обычным, мысли складывались верно, на вещи и события вокруг себя он реагировал вполне стандартно, как привык.

Единственное, что было не так, как раньше, — необъяснимое ощущение легкости. Словно с него сняли с десяток килограмм лишнего веса. И это было как невероятно приятно, так и несколько странно. Страх ушел, а взамен ему пришло неясное чувство фрустрации — прямо как от пустоты на месте выпавшего зуба. Аллег то и дело возвращался к этой пустоте, как будто трогал невидимым языком воображаемую десну. Больно не было — было непривычно.

Что до Томми, то тот выглядел подавленным и взвинченным. Аллег изредка ловил на себе взгляды, полные скрытого волнения и… вины. Его слова во время «лечения», видимо, не сыграли особой роли. Впрочем, неудивительно — разморенный от сонливости, нежности и близости мальчишки, он не смог внятно и четко изложить свои размышления, скопившиеся в голове за последние полмесяца. Хорошо прошитые «альтернативным видением», они все же сложились в определенную четкую картину. Четкое понятное мнение. Аллегу было, что сказать своему мальчику — жаль, момент для этого он так бессовестно упустил.

Пришлось пробовать снова — на этот раз, зажав мальчишку в душе. В других местах квартиры Томми поймать было тяжело, да ещё и Чуги с Минни все время под ногами путались. А вот так, под теплыми каплями воды, в тесной кабинке, наедине, кожа к коже, они могли шептать друг другу все, что угодно. Аллег и шептал, попутно прикусывая выступающий из-под мокрых локонов кончик уха и вздыхая от мягких ласковых прикосновений. Он высказал все, о чем болела душа, получив в награду долгий поцелуй, тягучую медленную ласку и искрящийся взгляд серо-зеленых глаз. Больше Томми не смотрел на него косо и не рассыпался в сумбурных извинениях.

Его Чертик все понял. Его Чертик был доволен.

Не довольны были те, кто потерял их из виду почти на целую неделю. Первым позвонил Джеки. Трубку взял Аллег и долго, мучительно, но терпеливо заверял, что все у них нормально, что никакие санитары не нужны, и что чувствует он себя «на все сорок три с хвостиком». После допросу подвергся Томми, но справился с ним на удивление быстро — вот, что значит нерушимая братская дружба. Клайптоны понимали друг друга с полуслова.

С прочими было сложнее. И если с женой и Реджом это было так из-за их острого языка и абсолютного пренебрежения тактом и личным пространством собеседника, то с Эмилем дело обстояло куда серьезнее.

Бывший доктор настоял на встрече. Не в кабинете Джери, так у них на квартире. «Я хочу убедиться, — безапелляционно заявил он. — Меня смущают ваши методы, мистер Клайптон. И ваше столь резко изменившееся поведение, мистер Тэрренс. Прошу вас проявить снисхождение к моему желанию узнать наверняка, что у вас действительно все в полном порядке». Они не стали сопротивляться. «Пусть приходит, — рассудил за них двоих Аллег. — Посмотрит, убедиться — и отстанет». Встречу назначили на полдень.

Эмиль явился минута в минуту, пунктуальный и собранный, как всегда.

— Итак, — деловито произнес Аллег, когда они втроем расположились в гостиной, — что конкретно вы желаете узнать?

В комнате стоял всегдашний полумрак. Аллег сидел в небольшом креслице около кофейного столика, держа на коленях задремавшую Минни. Томми примостился у его ног, перелистывая свою любимую «маньячную» книгу и почесывая притулившегося у бедра Чуги. Эмилю выделили целый диван. А ещё дали кружку чая и немного сладкого. Сами хозяева уже успели поесть.

— Я желаю узнать, каково ваше состояние, — ответил доктор, отпивая немного из кружки. Тонкие длинные пальцы обхватили ее почти целиком. — Причем, как ментальное, так и физическое. Как вы себя чувствуете, мистер Тэрренс?

— Прекрасно, — с улыбкой заявил Аллег.

— Разве не заметно? — ехидно пискнул Томми.