![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Расстреляете сразу пятнадцать человек — затаскают. Это вам
не одного убить при попытке к побегу. Не слушайте этого
психа ненормального. Ста-а-рший сержант! Он на гражданке
сапоги чистить будет!.. Их убьете? И меня вместе с ними?
Судья — тайга, а медведь — прокурор? За политических не
накажут? И за меня простят? Так думаете? Отпустят. Простят.
А польза какая? Медаль на мягкое место повесят? Стреляйте
в меня! Стреляйте в матерей своих! Они вам в матери годят
ся... Стреляйте, коль вы звери, а не люди!
Конвоиры глухо заворчали. Двое из них, не ожидая ко
манды, закинули автоматы за плечи. Один опустил автомат
дулом вниз. Четверо нерешительно мяли приклады в руках.
Палец Седугина оставался на спусковом крючке.
190
— Автоматы на плечо! — сиплым осевшим голосом прика
зал начальник конвоя. — Встать! Колонна, шагом арш!
Шестьдесят пять женщин и девять конвоиров тронулись в
путь. Заключенные знали, что их ждет в лагере. Один из кон
воиров, молодой, здоровый и сильный, шел навстречу неве
домой судьбе.
ЕФРОСИНЬЯ
Прошло двадцать четыре дня с того вечера, когда Риту
привезли на шестьсот семнадцатый лагпункт. В неведомых Ри
те волшебных городах и селах отрывной календарь расска
зывал людям, что сегодня второе воскресенье первого осенне
го месяца, что со дня рождения младенца Иисуса, подарив
шего миру закон любви и прощения, прошло тысяча девять
сот сорок четыре года восемь месяцев и пятнадцать дней.
Впервые за пять недель Рите, как и всем заключенным, выпал
свободный день. В незастекленные окна бараков врывался
удушливый горький ветер. Со вчерашнего вечера горела тай
га. Светло-рыжие языки горячего пламени жадно слизывали
зелень ветвей, сжигали деревья и траву. Туча густого дыма
окутывала лес, растекалась над землей, по-гадючьи заползала
в каждую щель. Огонь убивал все живое на своем пути, грозил
и самому начальнику лагпункта, и мечущейся в беспамятстве
Ефросинье.
— Пятый год в тайге. А такой пожар впервой вижу, —
заговорила Катя, напоив Ефросинью.
— Дышать трудно... Раньше тайга горела? — спросила
Рита.
— Пожарче горела, но все боле летом, а чтоб такой по
жарище осенью — не упомню. Тут в это время дожди за
всегда шли. А недели через две заморозки стукнут... Очнулась,
кажись... Зовет... — всполошилась Катя. Ефросинья смотрела
проясненно и осмысленно.
— Помогите встать, дочки... Посидеть охота, — попросила
она.
Рита и Катя посадили больную и прислонили ее к стене.
19]
— Елена Артемьевна, неужто и пособить нечем? — глухо
спросила Аня, жалостливо, по-бабьи шмыгая носом.
— Чем я могу помочь, Аня? Любовь Антоновна, скажите
хоть вы слово. Вы — терапевт, а я... Кто я? — обратилась Елена
Артемьевна к маленькой сухой старушке, с вечера не отходив
шей от больной.
Любовь Антоновна вздохнула и отвернулась. Она долго
молчала, смотря куда-то вдаль поверх голов сидящих перед
ней женщин.
— Мне неудобно повторять вам прописные истины, но та
кова участь врача. Y Ефросиньи Милантьевны аритмичный
пульс недостаточного наполнения. Температура около сорока,
точно не скажу. На фоне жесткого дыхания в легких прослу
шиваются сухие хрипы, их можно услышать и без стетоскопа.
Рана на руке воспалена, выделяет гной. Язык обложен сплош
ным желтым налетом. Тошнота, рвота, сухость во рту, мутная
моча. Ефросинья Милантьевна истощена, у нее нездоровая пе
чень, язва желудка и... не буду продолжать. Что пользы, если
я перечислю все ее недуги. Главное — помочь больному. Но
как? Y меня есть лекарство? Травы, на худой конец? Может,
меня послушает лекпом? Вы видели его вчера, а я с ним разго
варивала. Порядочный врач санитаром его не возьмет рабо