![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
— Они людей на воле травили!
— Убивали!
— Жгли!
— Гнуса кормим из-за них! — дружно зашумели кон
воиры.
Седугин затравленно оглянулся и всюду видел глаза кон
воиров, осуждающие и враждебные.
— Смотрите, братцы, что он делает! — воспрянул духом
начальник конвоя, почувствовав всеобщую поддержку. — Бы
товиков самоохрана водит на работу. Из малосрочников. Не
будь контриков, и нас бы сюда не пригнали. Кого охранять?
188
Лес? Он не сбежит. Другие солдаты в городах служат, к бабам
бегают... А мы?! Тайга! Гнус! Света нет! Нового человека не
увидишь! А кто виноват?! Они! Фашисты! С попадьей пошу
тить хотели, а Седугин за автомат! Загремишь теперь в Лагерь!
— Ты отправишь? — криво усмехнулся Седугин.
— Военный трибунал! Оружие на товарищей поднял. За
кого! Ее муж всю жизнь людей обжуливал. Дурманом бо
жественным торговал! Чего уши развесили, контрики? За ра
боту.
Заключенные поспешили выполнить приказ старшего сер
жанта. До вечера работали молча. Собашник незаметно ушел.
Конвоиры сидели у костров, мрачные и обозленные. Старший
сержант бесцельно ходил взад и вперед, изредка приподни
мая накомарник. Седугин, нещадно дымя самокруткой, пы
тался заговорить то с одним, то с другим конвоиром, но они
отворачивались от него. Ефросинья вместе со всеми пилила
бревна. Окровавленную прокушенную кисть руки она украд
кой прижимала к платью. На ее грязном платье расплывались
темнокрасные пятна. Начальник конвоя запретил делать пере
вязку.
— В зоне перевяжешь! — коротко крикнул он.
Солнце скрылось за высокими деревьями. Синий вечер,
напоенный ароматом душистой хвои, неслышно подкрады
вался к земле. Начальник конвоя вынул из кармана часы,
вдоволь полюбовался ими, насмешливо, с чувством превосход
ства посмотрел на конвоиров и приказал:
— Строиться! Инструменты на плечо! Каждый захватит
по полену!
— Инструментов много! Не донесем дрова! — выкрикнул
женский голос.
— Ко мне, кто кричал! — приказал старший сержант.
Никто не шелохнулся. Отчеканивая каждое слово, началь
ник конвоя в третий раз за день прочел неизменное правило.
Пока шли лесной просекой, конвоиры только покрикивали на
заключенных. Когда колонна вышла на большую дорогу, на
чальник конвоя приказал:
— Лечь!
Роняя тяжелые поленья на ноги соседок, женщины упали
на землю лицом вниз.
189
— Встать! — заключенные, торопливо хватая с земли ин
струмент, с трудом поднимая поленья, встали. — Лечь! —
Ефросинья замешкалась. Катя с силой дернула ее за руку и
они обе упали. Над тем местом, где только что стояла Ефро
синья, низко просвистела пуля. — Встать! — женщины под
нялись. — Лечь! — колонна продолжала стоять. — Не подчи
няетесь законным требованиям конвоя?! — зловеще спросил
старший сержант.
— Не изгаляйтесь над нами! — услышала Рита женский
крик.
— Предупреждаю! Пререкания с конвоем, невыполнение
требований конвоя приравнивается к побегу. Лечь! — многие
женщины легли. Однако человек пятнадцать, и среди них была
Рита, продолжали стоять.
— Привести оружие в боевую готовность! — задыхаясь от
злобы, приказал старший сержант. Конвоиры сноровисто и
скоро, как на ученье, сняли автоматы и отвели предохрани
тели. «Вот и все, — успела подумать Рита, — лечь не хочу!
Десять лет... Каждый день вот так... Не лягу!»
Седугин отпрыгнул в сторону.
— Я пристрелю тебя! — крикнул он, направляя дуло сво
его автомата в голову старшего сержанта. Лицо начальника
конвоя посерело, губы дрогнули, глаза заморгали часто-часто,
руки опустились вниз.
— Дурачье! — заговорил Седугин, не повышая голоса. —