![Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селениям . Том 1. Трудная дорога [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
Утром, когда всех выгоняли из барака, Ефросинья не под
нялась. Надзиратель дернул ее за ногу, попытался стащить
с нар, но увидя, что она, не поднимая головы, слабо шевелит
руками и стонет, махнул рукой.
— У начальника спрошу, как с ней быть.
— Женщина умирает. Я как врач...
— На каком лагпункте лекпомом была?
— Я — доктор медицинских наук, профессор кафедры...
— Ты мне не выламывайся со своими кафедрами. Гра-а-мо-о-тные... В собаку плюнешь — в прохвесора попадешь. Об
сказывай, на какой командировке, лагпункте, если по-русски
не понимаешь, помощником смерти была?
— Я в лагере не работала врачом. Но позвольте вам за
метить...
— Не позволю всякой контре себя на заметку брать. Не
в лагере — помалкивай в тряпочку. Надавали себе званиев...
выше самого капитана прыгнуть хотят. Я сам ученый, засран
ка ты эдакая, — надзиратель повернулся спиной.
198
По бледному лицу Любови Антоновны пробежала судоро
га. Она что-то попыталась крикнуть уходящему строевым
шагом надзирателю, но Катя схватила ее за руку.
— Помолчите, доктор. Вы не первый год в лагере... слы
шали небось от них всякое, — уговаривала Катя, с ненавистью
глядя вслед охраннику.
— Хуже будет, — робко проговорила Рита.
— Хуже! Хуже... Врач не в силах защитить больную.
Чего же еще хуже может быть! Убьют меня?!
— В зоне не убыот, а за зоной все случиться может, —
заговорила Катя, — подъем какой-то чудной... Я такого лет
пять не видела: не шумят «вылетай без последнего», не бьют.
Мы — чисто барыни, прохолаживаемся разговорами, а нас и
пальцем никто не трогает. Пошли на кухню. Авось, Бог мило
стив, помогаем Ефросинье...
— Вы на это надеетесь? — с радостным волнением спро
сила Любовь Антоновна.
— Дождь какой... И ветер... Намерзнемся, пока одежонку
теплую дадут... Может, к ноябрьским праздникам подобреют?
— вслух рассуждала Катя.
Наскоро выпив баланду, Катя смело зашла на кухню.
Увидев ее, скучавшая без дела повариха вскочила с места.
— Куда прешься, волосатик?
— Дело есть, — коротко ответила Катя.
— Какое такое дело на кухне? Дома лаптем щи хлебала,
а тут культурная вся. Де-е-ло есть... — злобно передразнила
повариха.
— Не горлань, Люська, — осадила ее Катя.
— Говоррц если что стоящее, — присмирела Люська.
Она шмыгнула носом, пряча под редкими ресницами плуто
ватые выцветшие глаза.
— Одну бабку, матушку Ефросинью, от работы освобо
дить надо. Поговори с начальником, отблагодарим его.
— Стану я из-за какой-то тряпки грязной капитана бес
покоить! — Люська презрительно скривила губы.
— Почище тряпки вещь найдется...
— У тебя?
— У меня, аль у кого другого... — загадочно усмехнулась
Катя.
199
— Говори, Катька, развод на носу.
— Кольцо обручальное... чистого золота.
— Кажи! — глаза поварихи хищно блеснули.
— Вот тебе! — Катя поднесла к носу Люськи внушитель
ный кукиш. — Дурнее себя ищешь? Поговори с капитаном,
тогда и покажу.
— А я что за это буду иметь?
— Начальник тебя не забудет.
— Полкольца отдаст? — ехидно спросила Люська.
— Черпак полегче колуна... Масло к нам в котел не дохо
дит... Им идет, — Катя кивнула головой в сторону вахты, —
ты и сама балуешься маслицем... картоху жаришь. За то, что
прознала про кольцо, с кухни тебя до весны не сгонят. Не
шепнешь капитану, я с другим поговорю.
— Это с каким же другим? С Инкой из хлеборезки? Ка
питан близко ее к себе не подпускает. Провонялась она.. Лю
доедка!
— Мне все едино, кто Инка. Может, и с ней поговорю, —
Катя сделала вид, что уходит.
— Обожди! — заискивающе проговорила повариха. — Ты
намек дай, у кого кольцо, чтоб я капитану сказать могла.