«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

Или:

– Однажды поехала я с Пуни и Анненковым в Прованс, отдохнуть на несколько дней. Мы остановились по дороге в маленькой гостинице, переночевать. Хозяин гостиницы был очень галантный француз с огромными усами и мне, конечно же, лучшую комнату предоставил. Спала я плохо: всю ночь какие-то мухи кусались, и на утро, когда хозяин из любезности спросил меня: «Ну как вам спалось у нас, мадам?» Я ему прямо так и сказала: «Неважно, мне мешали ваши мухи». И тут смотрю, а у него лицо прямо вытянулось от удивления, и усы дыбом встали. А Пуни с Анненковым на лестнице от хохота буквально катаются. Оказалось, что я перепутала слова «муш» – мухи с «мусташ» – усы.

Или:

– У нас, в России, среди художников другой тон в отношениях, чем, например, в Париже. Там все больше работают и каждый сам по себе, общаются довольно редко: ни сил, ни времени нет. А у нас все больше пьют, спорят, ссорятся из-за ничего.

Помню, как ни зайдешь к Саше Древину, там все застолье да дебаты. Вот так его и забрали. Мне жена его, Надежда Удальцова, рассказывала: сидели они компанией своей обычной за столом, выпивали, беседовали… Звонок в дверь. Древин пошел открывать и не вернулся. Так больше они его никогда и не увидели.

Вот это и есть настоящий сюрреализм, а не то, что Элюар с Арагоном придумывали. Древин, впрочем, другой школы держался: он уже к соцреализму примеривался, только никак не мог на эти самые «новые рельсы» перейти.

Я лично думаю, что пострадал он как раз из-за вот этих самых споров. Задиристый больно был, а при наличии таланта это дело опасное. Надо уметь чувствовать в человеке эту постоянную готовность к свинству. А он кусанул, видать, «кого-то» в полемическом задоре своем, его вмиг и слопали.

Знаете, еще Чаадаев советовал: «Первое наше право должно быть не избегать беды, а не заслуживать ее». Иначе лет через двадцать ваша жена будет милостиво извещена: «Скончался при невыясненных обстоятельствах». Сам-то Чаадаев «заслужил» всего лишь титул «официального сумасшедшего», что по тем временам было совсем не мало…

И тут я ей, поскольку разговор о Древине зашел в тупик отечественного мракопочитания, пересказал тоже историйку в «сюрреалистическом» ключе, но гораздо веселее, которую слышал от Древина-сына – Андрея.

«Подрабатывал я тогда по молодости лет помощником скульптора при одном художественном комбинате, то есть, попросту говоря, на побегушках был. Делали мы патриотический памятник: не то с буденовцами, не то с комсомольцами – сейчас точно не помню. Возни много было, подустали. И послали меня мужики за водкой, чтобы освежиться. Водки-то я купил, да как ее пронести не знаю – на проходной бдительная проверка, всех шмонают…

Думал, думал и додумался – что значит молодая голова была! Купил я здоровенных соленых огурцов – бочковых, которые всегда внутри пустые, дуплистые что ли. Верхушечки у них отрезал, пообжал их немного и всю водочку родную туда аккуратненько так и влил. Разместил я огурчики стоймя в корзинке, для порядку еще колбаски и хлеба подкупил и прошел себе через эту сверхбдительную проходную за милую душу».