О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле
- Автор: Тьерншауген Андреас
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Весь Мир
- ISBN: 978-5-7777-0793-2
- Переводчик: Светлана Анатольевна Машкова-Хоркина
- Жанр: Природа и животные
Электронная книга - «О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле». Краткое содержание книги:
«Двум правительствам легче выработать конвенцию, чем дюжине и более», — указал представитель Великобритании Генри Мориц.
Тем не менее и Мориц, и Бергерсен в принципе восприняли положительно предложения Келлога и хотели обсудить их. Гельмут Вольтат, напротив, полностью их отверг. Он перевел дискуссию в область своей специальности — мировой рынок пищевого масла и жира. Бергерсен испытал глубокое разочарование и сказал, что нужно подумать и о последующих поколениях: «Что они подумают о нас, если мы убьем последнего кита?»
Статистика показывала, что популяции китов подвергались чрезмерной нагрузке, и Бергерсен считал, что страны обязаны найти решение проблемы. «Вообще я как биолог считаю, что это будет позором, ужасным позором для нашего поколения и нашего времени, если это чудесное животное, одно из самых лучших созданий природы, исчезнет».
«Таково мое мнение»8, — добавил он и вернулся обратно к дискуссии с Вольтатом по поводу рынка жировых продуктов.
Беседы в Осло были лишь подготовкой к официальной конференции в Лондоне в следующем месяце. Делегаты обменивались слухами и информацией по главному вопросу: приедет ли Япония в Лондон? Япония приехала. В последний день лондонской конференции, 24 июня 1938 года, японский делегат Акира Кодаки вызвал восторг в зале, когда сказал, что через год его страна собирается присоединиться к Лондонскому соглашению 1937 года. Больше на этой конференции радоваться было нечему. Приняли некоторые поправки к нормативной базе, включая годовой запрет на промысел кита-горбача в Антарктике. Что касается синего кита, то единственной значительной мерой стало создание некоего подобия заповедника в Южном Ледовитом океане9. Заповедная зона начиналась к западу от Антарктического полуострова и Южных Шетландских островов и простиралась до восточной части моря Росса. Вопрос заключался в том, насколько этот район годится в роли убежища. Он составлял четвертую часть Южного Ледовитого океана, где не вели современный китобойный промысел. Всем было ясно, что здесь водилось меньше планктона и меньше китов, чем на всем протяжении вокруг антарктического континента. Именно потому, что китобоев этот район не интересовал, его и решили закрыть для промысла.
Среди руководителей норвежского и британского китобойного промысла возобладало пессимистическое настроение. Осенью 1938 года курс норвежских китобойных акций упал. Хотя усилиями Японии общая численность китобойного флота в сезон 1938–1939 годов вновь увеличилась, производство китового жира, наоборот, снизилось, потому что китов стало значительно меньше, чем прежде. Доля норвежских компаний в антарктическом промысле составляла теперь менее трети, то же самое относилось к британцам, а на Японию и Германию вместе приходилась еще одна треть. Что касается экипажей, то доля норвежцев упала от почти 100 процентов до 60 процентов за пять лет.
Летом 1939 года, 17–20 июля, в Лондоне состоялась еще одна конференция по китобойному промыслу, на этот раз посвященная в большей степени научному обмену. Норвежская делегация привезла с собой отчет молодого статистика Пера Оттестада10. Он критиковал заключение британской программы «Дискавери» о том, что синий кит достигает половой зрелости уже в возрасте двух лет. Оттестад изучил данные измерений синих китов в Южном Ледовитом океане и пришел к выводу, что они указывают на то, что молодые киты сильно прибавляют в росте в тот период, когда перестают кормиться молоком матери. Он пришел к выводу, что самки вряд ли достигают половой зрелости раньше, чем как минимум в четыре года, а может, и старше (сегодня, как уже отмечалось, считается, что на это уходит восемь-десять лет). Бергерсен похвалил работу Оттестада в своем выступлении на встрече, однако главные выводы ученого так и не были усвоены11.
Уже на открытии конференции Акира Кодаки подтвердил, что Япония наконец присоединится к Лондонскому соглашению еще до начала промыслового сезона 1939–1940 годов. Гельмут Вольтат начал давить на японца12. Он хотел добиться заверений, что Япония действительно серьезно намеревается так поступить, и критиковал ее предпосылки для присоединения к договору.
Был конец лета 1939 года, и немецкий посланник, находясь в Лондоне, уговаривал делегата от Японии принять участие в мирном сотрудничестве с Великобританией, США и другими. Вольтат, близкий сотрудник Германа Геринга, не драматизировал ситуацию. Он все еще надеялся, что войны с Великобританией удастся избежать. Пока длилась китобойная конференция, Воль- тат проводил тайные переговоры с британцами на более высоком уровне. 19 июля он покинул китобойную конференцию в министерстве сельского хозяйства и рыболовства, чтобы провести одну из многочисленных встреч с британским высокопоставленным чиновником, сэром Горацием Уилсоном, доверенным советником премьер-министра Невилла Чемберлена, продвигавшего политику умиротворения в отношении Германии. Премьер-министр прочитал отчет со встречи с Вольтатом позднее в тот же день. Вероятно, Вильсон и Вольтат встретились снова сразу после окончания конференции и обсудили проект плана мирного урегулирования13.