О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

Одновременно с развитием конфликта вокруг китобаз «Юнилевера» в Саннефьорде 26 августа 1936 года все норвежские китобойные компании, за исключением «Мельсом и Мельсом», согласились применить параграф о персонале против Великобритании. Однако министр юстиции Трюгве Ли снова выступил против. Возможно, на него произвели впечатление предупреждения из министерства иностранных дел.

Дело закончилось отступлением, в том числе и для профсоюзов моряков. Великобритания отказалась вести переговоры, пока не снимут блокаду, и 2 сентября правительство обратилось к профсоюзам с просьбой прекратить акцию. Они сделали это в тот же день.

Затем снова начались переговоры между правительствами. Несмотря на неблагоприятную ситуацию, Норвегия и Россия смогли снова заключить двустороннее соглашение, устанавливавшее рамки для промысла в Антарктике на грядущий сезон, на этот раз с помощью сокращения промыслового периода и ограничения количества китобойных судов для каждой жироварни. Тем не менее Норвегии пришлось пойти на исключения для экспедиций концерна «Юнилевер» и компании Салвесена, которые сочли крайне несправедливыми. Однако изначальные требования профсоюзов — введение квот и участие только норвежских экипажей — никак себя не оправдали. Блокада вдохновила, например, Салвесена на создание системы обучения британских экипажей. Доля норвежцев в Южном Ледовитом океане в последующие годы постоянно снижалась.

Что касается регулирования с помощью квот, то правительство оседлало нового конька. Дипломатический корпус министерства иностранных дел настоятельно советовал начать переговоры с расширенной группой стран. Норвегия позволила Великобритании себя смирить. Вести переговоры на равных и получить какие-либо извинения с той стороны теперь стало весьма затруднительно.