О китах и китобоях. Как мы чуть не истребили самое крупное животное на Земле

Международная конференция по китобойному промыслу состоялась в Лондоне на рубеже мая-июня 1937 года. Делегации из девяти стран и еще несколько стран-наблюдателей (Япония не была в составе участников) получили приглашение в конференц-зал на третьем этаже в Шелл-Мекс-Хаус — пространном офисном здании высотой в одиннадцать этажей, с белокаменным фасадом и часовой башней сбоку, обращенном к Темзе неподалеку от моста Ватерлоо.

На третий день собрания, в среду 26 мая, Биргер Бергерсен выступал с докладом по китобойной статистике и перспективах для популяций китов6. Он сообщил, что с каждым годом в Антарктике добывают все меньше синих китов. Растет доля китов-горбачей и сельдяных полосатиков. Кроме того, средняя длина особей синих китов стала уменьшаться, поскольку увеличивалась доля молодняка среди добытых китов. «Такие тенденции вызывают глубокое беспокойство за судьбу популяции», — заявил Бергерсен. Отчеты последнего сезона в Южном Ледовитом океане сделали картину еще более мрачной. У кромки льда совсем не осталось взрослых, жирных синих китов, которые водились там в первые годы пелагического промысла.

Результаты конференции свидетельствовали о том, что никто не воспринял всерьез предупреждений Бергерсена. «Международное соглашение о регулировании китобойного промысла» установило минимальные целевые показатели для разных видов китов. Для синего кита было разрешено добывать животных длиной от 21 метра (70 футов), хотя доклад Бергерсена ясно давал понять, что антарктический синий кит длиной 21 метр все еще не достиг половой зрелости. Промысловый сезон в Антарктике был ограничен периодом с 8 декабря по 15 марта, таким образом, по требованию Вольтата он заканчивался на неделю позднее срока, оговоренного Норвегией и Великобританией. Вольтат также смог опротестовать предложение об ограничении количества китобойных судов, допускаемых к использованию в Антарктике. В целом соглашение оказалось слишком слабым, чтобы сдержать антарктический промысел.

Совершенно новым пунктом в соглашении стал полный запрет на промысел усатых китов во многих морях мира, помимо Антарктики. Граница была проведена по 40-й параллели южной широты. Большой район на севере Тихого океана стал исключением из запрета в попытке держать дверь открытой для Японии.

Через год, 19–21 мая 1938 года, стороны договора собрались в Осло. На второй день встречи глава делегации США, зоолог Ремингтон Келлог, выступил с очень интересным докладом7. Он считал, что дискуссию следует начинать там, где прошлогодняя встреча потерпела неудачу. Промысел только возрастает. В сезон 1937–1938 годов мировое производство китового жира достигло 3,6 миллионов тонн, почти столько же, сколько в рекордный сезон 1930–1931 годов. Немецкие и японские компании снова способствовали значительному расширению китобойного флота в Антарктике.

Келлог упомянул и о том, что китобойный промысел следует регулировать согласно совершенно новым принципам. Он предлагал разделить Южный Ледовитый океан на зоны, закрыть некоторые из них для промысла и установить общие промысловые квоты для каждого из остальных районов. США имели подобное соглашение о вылове палтуса с Канадой, где эти принципы действовали очень успешно.