От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

„Почему? Кто были твои соседи по столу?“

„Кларк Гейбл и Джимми Стюарт“.

„А ты понимаешь, — спросил ее я, — что практически каждая женщина в Америке упала бы в обморок от счастья на твоем месте?“

Проблема состояла в том, что все они занимались одним и тем же делом, вращались в своем замкнутом мирке. Успешные представители киноиндустрии много работали, и времени узнать что-то, кроме профессиональных новостей и сплетен, у них просто не было. Поэтому на небольших сборищах, когда темы для бесед иссякали, мы часто играли в шарады, прятки, во все что угодно, лишь бы убить время.

Как-то в гостях у Джека Уорнера Эльза Максвелл предложила провести конкурс на лучший дизайн. Каждый мужчина должен был вытащить из шляпы бумажку с именем женщины, а потом выбрать все необходимое из коробки с остатками тканей и всякими штучками из скобяной лавки и создать для своей партнерши шикарный туалет. Мне повезло — в напарницы мне досталась Лана Тернер. Когда мы поднимались по великолепной лестнице особняка Уорнера, чтобы уединиться для работы, она смеялась: „Не знаю, повезло ли мне, но, по крайней мере, ты — единственный дизайнер, участвующий в конкурсе. Что ты задумал?“

„Я хочу, чтобы ты разделась“.

„А это еще зачем?“

„Мы должны начать с основ“.

Ей было весело, мне тоже — мы уже успели выпить шампанского, — и я затеял легкую игривую возню. „Но чем мы тут можем заняться? У нас ни на что нет времени“, — кокетничала Лана.

„На это время есть всегда“, — отвечал я.

„Ну, разве что совсем немножко…“

Когда мы вновь появились, раздались восторженные охи и ахи. Я сделал для нее юбку с кринолином из старого абажура, которую задрапировал муслином и украсил разными скобяными изделиями. Лана выглядела, как Скарлетт О'Хара со свалки металлолома. Раздались аплодисменты и крики „Нечестно! Так нечестно!“ В качестве главного приза мы получили прекрасные часы от Картье (а я за свои труды получил еще и дополнительный приз — телефон Ланы).