От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

В машине по дороге к дому Коула Портера я тоже неплохо себя чувствовал… под хмельком, конечно, но все было под контролем. Я неплохо себя чувствовал, когда подавали коктейли, и я общался с другими гостями. Меня представили Кэтрин Хепберн, которая, в присущей ей прямой, энергичной манере, тут же заявила мне: „Сейчас я не буду с вами разговаривать. За столом нас посадят рядом, и вот тогда я вас обо всем расспрошу, потому что хочу узнать вас получше. Так что — готовьтесь“.

Ее интерес польстил мне, и все шло замечательно… пока через десять минут после начала обеда меня не накрыло. Я извинился со всей возможной обходительностью и рванул к выходу. Это был небольшой особняк с зелеными газонами и цветами, в отдалении — маленький пруд, окруженный деревьями. Я метнулся к деревьям, и меня вывернуло. Казалось, я потерял фунтов десять (4,5 кг). Через пятнадцать минут я вернулся за стол, бледный и изможденный, и сказал, что мне срочно нужно было позвонить в Европу.

Хепберн продолжила разговор, как будто ничего не случилось, но у меня было так мало сил, что я мог лишь кивать ей в ответ. Уверен, что она сочла меня скучнейшим собеседником. А вот она меня очаровала. Хепберн филигранно выстроила свой фасад, значительно более изысканный публичный имидж, чем у большинства ее соперниц, но не боялась относиться к нему с юмором и даже пародировать саму себя. Она словно хотела сказать: „Как забавно, что все эти штучки, этот образ, что я придумала на потребу публики, работает, не правда ли?“ Позиция выигрышная, но не дающая к ней приблизиться. Фасад был непроницаем, пробиться сквозь него было невозможно.

Как я постепенно понял, это вообще типично для звезд. За „яркой индивидуальностью“ обычно стоял не более чем тщательно скомпонованный набор легко узнаваемых манер. Иногда образ удавалось создать лишь с помощью визуальных средств — таких, как закрывающие один глаз волосы и надутые губки Вероники Лейк. Вкупе с чувственным голосом эти внешние приметы делали из Вероники горячую штучку, что в ее случае не соответствовало истине. Под красивыми масками сфабрикованных личностей скрывались трудоголики, которых волновали одни и те же проблемы: вес, состояние волос, заучивание текстов, неумолимый возраст. Их страхи были всепоглощающими, потому что так много стояло на кону. Ни на веселье, ни на сочувствие другим, ни на любые сложные темы, напрямую не связанные с работой, места в их жизни просто не оставалось.

С другой стороны, атмосфера в Голливуде была сексуально заряженной, и между его обитателями постоянно вспыхивали романы. Это было результатом высокой концентрации красивых, богатых, знаменитых и располагающих свободным временем людей. Героями любовных историй поочередно становились Джеймс Дин и Урсула Андресс или Джеймс и Пьер Анджели (Анна-Мария Пьеранджели); Тайрон Пауэр и Анита Экберг или Тайрон и Лана Тернер; Грег Баутцер и Джоан Кроуфорд или Грег и Джинджер Роджерс; Виктор Мэтьюр и Бетти Грейбл или Виктор и Рита Хейворт; Гэри Купер и Дороти ди Фрассо или Гэри и Патрисия Нил.