От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

Главной проблемой „Казановы“ была нехватка материалов в послевоенное время. Тканей выпускалась мало, а габардин, особенно качественный, вообще было днем с огнем не сыскать. Все понимали, как делались деньги в мире моды в те годы: если у тебя была ткань, считай, у тебя была золотая жила. А зачем производителям тканей продавать свою драгоценную продукцию двум неизвестным предпринимателям с западного побережья, когда у них были свои постоянные заказчики?

А затем, что у нас было секретное оружие — Джин. Она была рада нам помочь и отправилась в Нью-Йорк на фирму Форстмана, выпускавшую лучший габардин в мире, чтобы очаровать всех тамошних боссов. Судя по результату, ее визит привел их в восторг. Джин в сильном возбуждении позвонила из Нью-Йорка и сказала: „Я получила для вас квоту!“ Квоты на габардин не хватало на то, чтобы мы разбогатели, но зарабатывать на сшитых костюмах нам удавалось.

Третье мое место работы было очень забавным. Я руководил костюмерным цехом на студии Eagle Lion, которая принадлежала британцам и хорошо финансировалась. Ее возглавлял один из самых колоритных голливудских персонажей — Брайан Фой. Раньше он выступал в составе известного мюзик-холльного ансамбля „Семь маленьких Фоев“ и считал себя королем фильмов категории „Б“. Фой много лет проработал на студии Warner Bros., а потом нашел источник финансирования и создал собственную студию, которая располагалась на Мелроуз-авеню. Во главу угла там ставилось количество съемочных дней и бюджет, ничто другое не имело значения — ни сценарий, ни актеры, ни, конечно же, их костюмы. Творцом фильма считался продюсер, а не режиссер, продюсирование на этой студии возводилось в ранг искусства. Как-то я присутствовал на совещании, где продюсер сообщил, что не успевает закончить картину в срок. Фой взял сценарий, выдрал из его середины страниц двадцать и сказал: „Теперь все получится“. Другой продюсер пожаловался на проблемы с капризным актером. „Пусть его убьют в первые пятнадцать минут фильма, а дальше что-нибудь придумаете“, — посоветовал ему Фой.