«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

Императору наверняка стало известно, что тот же Раймунд Тулузский – один из самых благоприятных персонажей 1го Крестового похода, еще на родине дал обет никогда не возвращаться в Европу и создать на Востоке собственное княжество. Гуго Вермондуа уже считался среди крестоносцев негласным правителем Востока, о Боэмунде и его норманнах и говорить было нечего – они шли в поход явно не из альтруистических убеждений; или не только из них. И трудно было не предположить, зная состояние дел в мусульманском мире, что эта полумиллионная сила могла быть кемто остановлена. А когда такое случится, Константинополь окажется заложником латинян, способных в любой момент ударить по византийцам одновременно с Запада и Востока. Но и остановить эту железную волну западного рыцарства было совершенно невозможно – участь Византии была бы в этом случае решена в одночасье.

И василевс принял следующее решение: по возможности в кратчайшие сроки переправить западных рыцарей в Малую Азию, попутно постаравшись завязать с ними близкие отношения, гарантирующие его от норманнской экспансии. Это позволяло как минимум контролировать ход последующих событий. А максимум обеспечить интересы и целостность Римской державы. Для реализации своего плана он придумал хитрый ход – добиться от руководителей Крестового похода признания их вассальной зависимости от Византийского царя. Хотя в Константинополе такие отношения не были распространены, как в Западной Европе, Алексей I Комнин задействовал формы и идеи, наиболее знакомые, понятные и приемлемые для крестоносцев, лишь бы они вели к поставленной им цели[351].

Здесь следует отметить, что, вопреки некоторым распространенным оценкам позднейших историков, требуя от крестоносцев вассальной присяги, Византийский император вовсе не собирался претендовать на все их будущие приобретения. Как практичный и опытный человек, Комнин желал получить лишь те области Римской империи, которые отошли к туркам после злосчастной битвы при Манцикерте в 1071 г. – Малую Азию и Антиохию. Это было совершенно обоснованно, т.к. данные земли всегда составляли территорию Римской империи и были заселены в массе своей греками и армянами. В отношении Сирии и Палестины Алексей Комнин не оспаривал самостоятельности будущих владений крестоносцев[352]. Впрочем, едва ли император искренне верил в продолжительность жизни ленных клятв, но в дипломатических переговорах и политических комбинациях они могли быть использованы при случае как дополнительный аргумент.