«13-й апостол» Византии и Крестовые походы

В течение этого времени сменились вожди Крестового похода, во главе которого теперь стояли норманн Боэмунд и Раймунд, граф Тулузский. Норманны проявляли наибольшую боеспособность и шли впереди всего похода, первыми принимая на себя атаки сарацин и демонстрируя высокое военное искусство. Да и Боэмунд, умный и опытный политик, сумел сделать все для того, чтобы получить главенство среди вождей похода и приобрести моральные права на образование самостоятельного королевства в Сирии – пока еще неясно, какого, хотя втайне норманн мечтал, конечно, об Антиохии[361].

Между тем Византийский император нашел удачную и необидную для них возможность контролировать действия крестоносцев – по крайней мере в Малой Азии. Он присоединил к ним свою небольшую армию и выделил проводников. Когда крестоносцы шли к Никее, вслед за ними продвигались византийцы, которыми некоторое время командовал сам император. При нем состоял верный Татикий, ставший первым помощником царя. Нравилось это латинянам или нет, но объективно помощь Комнина и Татикия нередко была просто бесценна: царь не только обеспечивал латинян продовольствием, но и давал им мудрые советы, позволившие сохранить войска в целостности. А Татикий прекрасно знал местность, по которой продвигалось крестоносное воинство.

Чтобы продвигаться вперед, объединенным силам крестоносцев и византийцев нужно было овладеть Никеей, которую в силу ее стратегического положения никак нельзя было оставлять в тылу армии пилигримов, двигавшейся в Палестину. Надо сказать, этот город, стоявший на берегу широкого и красивейшего озера, являлся мощной крепостью. Длина его крепостных стен достигала 4,5 км, высота – 9 метров, а ширина – 6 метров. Кроме того, через каждые 35 метров над стеной возвышалась круглая башня, где прятались стрелки из лука[362].

Город был настолько неприступен, что султан, не особенно опасаясь, оставил в нем собственную жену и двор, пребывая в это же время с основным войском возле Мелитены, где вел войну с правителем Сиваса. Будучи не очень высокого мнения о крестоносцах, о которых он судил по разбитому им же воинству Петра Пустынника, султан не спешил вернуться в Никею. Между тем турки, оборонявшие Никею, были столь напуганы численностью крестоносного воинства, которое в течение нескольких дней у них на глазах окружало город, что тут же инициировали переговоры об условях капитуляции. Но тут до них дошел слух о приближении армии Кылыч Арслана, и мирные инициативы иссякли. Осажденные не ошиблись: узнав из сообщений лазутчиков, что окружившая город армия пилигримов гораздо больше по численности, чем он предполагал, султан направил сильное войско на помощь осажденным. Именно с ними встретились отряды Раймунда Тулузского, шедшие в первом эшелоне и должные принять первый удар противника[363].