Тоска по дому [litres]

– Давай, иди сюда, поиграем в «попади в яблочко».

Я закрыл лицо ладонями. Мне казалось, кто-то загоняет мне в вену шприц и вводит в меня ненависть.

Они продолжали плеваться, не жалея слюны. Если им удавалось попасть мне в лицо, это было «в яблочко». Но попадание в тело тоже засчитывалось. Я знаком с этой игрой еще со времен тюрьмы.

Вокруг нас настоящий тарарам. Овадия подходит к Ронену, чтобы спросить что-то про черные дыры, но не решается. Джо и Цахи ведут громкий агрессивный спор: может ли в шашках дамка бить ходом назад. Нава спешит успокоить их, прежде чем они схватят друг друга за горло. Гидон произносит перед всей компанией речь. Берет потрепанную книгу из клубной библиотечки и читает, как попало расставляя ударения, что-то из А. Д. Гордона. Некоторые из присутствующих громко выражают ему одобрение. Другие велят заткнуться. Мы со Шмуэлем пытаемся ничего этого не замечать. Мы сидим, склонив друг к другу головы, и тихонько беседуем. Нас окутывает, изолируя от окружающего галдежа, тонкая невидимая оболочка.

– Что тебя беспокоит, Шмуэль? – спрашиваю я, но он не отвечает.

Он только что в который раз прочитал мне лекцию о своей теории цвета, и этот вопрос – ну правда, сколько можно выслушивать о том, что мир делится на красное, белое и прозрачное, – вырвался у меня сам собой. Он снимает очки с потрескавшимися стеклами и протирает их рубашкой. Без очков он выглядит моложе и кажется более потерянным. Он возвращает на нос очки, смущенно смотрит перед собой и молчит. У него нервно подергивается колено, и он молчит. Расчесывает рукой редеющие волосы с правой и с левой стороны, и молчит. Возможно, он не расслышал мой вопрос. Возможно, еще слишком рано. Доверие между нами еще не достигло нужной степени, чтобы он поделился со мной тем, что его действительно беспокоит. Но как это доверие возникнет, если каждую неделю я должен напоминать ему, как меня зовут? Кроме того, не факт, что за его теориями кроется нечто глубокое; возможно, они представляют собой вещь в себе. Почему я привязался именно к нему? Здесь много страждущих, почему я выбрал его?