Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи
- Автор: Айрапетов Олег Рудольфович
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-906914-73-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Генерал-адъютант Николай Николаевич Обручев (1830–1904). Портрет на фоне эпохи». Краткое содержание книги:
Автор уделяет внимание как государственным деяниям Н. Н. Обручева, которого современники называли «русским Мольтке», так и его незаурядным личностным качествам. Портрет нашего прославленного соотечественника дан на фоне исторической эпохи, охватившей время правления четырех императоров.
1) Западная, для действий против Осман-паши, состоящая из двух корпусов, не считая румынских частей. Обручев был единственным военным, который предлагал сделать целью русской армии живую силу противника, а не его крепости. Армия, находившаяся на западе, должна была разбить Осман-пашу в поле и, очистив Западную Болгарию, двинуться через Софию в Македонию;
2) Восточная армия в составе пяти корпусов должна была остаться в нижнем Дунае. Идя навстречу сторонникам осады четырехугольника крепостей, Обручев ставил перед этой армией задачу не только защиты левого фланга Действующей армии, но и осады и овладения Рущуком;
3) Забалканская армия предназначалась для действий на направлении по линии Систов – Филиппополь – Адрианополь – Константинополь. В ее состав входило три корпуса, две-три стрелковые бригады и (кроме кавалерийских дивизий при каждом корпусе) 8–10 казачьих полков857.
Таким образом, несколько видоизменив свои первоначальные предложения, Обручев старался сохранить свой план в главном: 1) в трехчленном делении Действующей армии; 2) в обеспечении ее правого фланга; 3) в организации стремительного удара значительными силами по турецкой столице.
Численность трех армий предполагалось довести до десяти корпусов, не считая общего резерва до двадцати батальонов858. Было ли это возможно? Сравним цифры; в армии на Балканах состояло:
Итого 258 573 чел.859
Итого 410 882860
Учитывая, что численность армии выросла за 5,5 месяцев (и это несмотря на потери под Плевной, горным Дубняком, на Шипке) и продолжала расти дальше861, требования Обручева нельзя назвать неосуществимыми. Однако к ним не прислушались. В начале января 1878 года Николай Николаевич (ст.) назвал своего помощника начальника штаба – ген. Левицкого – хорошим работником, «но все его предложения отрицательного свойства»862. К этой характеристике Главнокомандующим автора плана войны, во многом принятого великим князем на вооружение, практически нечего добавить.
Разумные соображения Обручева о целесообразности борьбы прежде всего с армиями противника, а не с крепостями, были забыты. В связи с этим сошлюсь на работу полковника Мартынова «Как возникла Плевна». Автор правильно возражал против переоценки Плевны как оборонительной позиции: «Как будто дело было в Плевне, а не в Османе, как будто Плевна могла сыграть свою роль, если бы русской главной квартирой были заблаговременно приняты меры для наблюдения за Виддинским корпусом Османа-паши (выделено Мартыновым. – О. А.)?!»863. Однако Мартынов объясняет возникновение Плевны ошибками, сделанными русским командованием уже после перехода через Дунай864, тогда как в действительности «Плевна» стала закономерностью после фактического отказа от плана Обручева.
Колебания преодолены
В феврале 1877 года в дипломатическое турне по столицам Европы был отправлен граф Н. П. Игнатьев. Перед ним была поставлена задача организовать совместное выступление держав в поддержку предложений Константинопольской конференции. 21 февраля (3 марта) он прибыл в Берлин, где в тот же день встретился с Бисмарком865. К этому времени Турция все же пошла на небольшую уступку. 20 февраля она начала переговоры с Сербией, и 28 февраля 1877 года был заключен мирный договор на условиях status quo ante bellum, всем участникам войны была дарована султанская амнистия, турецкие войска должны были покинуть сербскую территорию в течение 12 дней. Кроме того, были начаты переговоры о мире с Черногорией866. Русские добровольцы, пережившие войну, начали покидать Белград, к вящей радости его жителей867.
Казалось, успокоение возвращается на Балканы. Бисмарк понимал, что этого было явно недостаточно. В своей беседе с Игнатьевым он поначалу рекомендовал попытаться достичь двустороннего русско-турецкого соглашения, «так как добиться от Порты желательных уступок, хотя бы даже и территориальных, при помощи угроз и денег, будет несравненно легче, нежели заставить Европу действовать согласно»868. С другой стороны, канцлер Германии в принципе не возражал против русско-турецкой войны, в связи с перспективами начала которой он обещал России дипломатическую поддержку в Вене и помог организовать заем на Берлинском фондовом рынке869.
Гораздо более уклончиво повела себя Франция. Министр иностранных дел герцог Луи-Шарль Деказ и раньше считал необходимым избежать выбора между поддержкой позиций России или Англии. Этой же позиции он придерживался и теперь. Признавая право Петербурга на «удовлетворение со стороны Европы», он советовал Игнатьеву быть сговорчивее с Лондоном870. В конечном итоге 26 февраля (10 марта) в Париже все же решили поддержать предложения России и присоединиться к предлагаемым требованиям. Здесь же в результате консультаций с итальянским послом Игнатьев пришел к выводу о том, что поддержка Рима также вполне возможна, хотя итальянское правительство и было недовольно тем, что Италия не была включена в маршрут поездки генерала871.