Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Далее в беседу вмешался Сталин и уже вел всю встречу. Он посоветовал не подписывать пакта с Англией и Францией, признал, что Англия и Франция могут помочь Турции получить острова в Средиземном и Эгейском морях, но в отношении Балкан сомневается, что Турция может что-либо получить. Кроме того, у нее могут возникнуть осложнения с СССР из-за Румынии или Болгарии. Затем Сталин прямо заявил: «Мы с Германией разделили Польшу, Англия и Франция нам войны не объявили… Мы против Германии не выступили. Что же остается от пакта? Ничего. Хотим ли мы заключить пакт с Турцией? Хотим. Являемся ли мы друзьями Турции? Да. Но вот имеются обстоятельства, о которых я говорил и которые превращают пакт в бумажку»[425].

Сараджоглу поставил ключевой вопрос. «Если бы договор между Турцией и Англией был составлен так, как об этом советует товарищ Сталин, то не было бы никаких помех к заключению советско-турецкого пакта о взаимной помощи?» Сталин ответил: «Безусловно». По убеждению Сараджоглу, «англичане и французы склонны договориться с Советским Союзом. Турецкий договор может урегулировать все недоразумения»[426].

Сталин спросил: «В пактах турецко-английском и турецко-французском трудно что-либо менять?» Если бы возник конфликт между СССР и Румынией, сказал Сараджоглу, то Турция останется в стороне и он готов сделать об этом оговорку, как, впрочем, и на другие изменения, если СССР их предложит. Кроме того, англичане сами проявили инициативу внести поправку, в соответствие с которой Турция может отказаться от помощи Румынии, если из-за нее может возникнуть конфликт. Но Сталин парировал это заявлением: англичанам и французам нельзя верить, ибо они выполняют свои обязательства только тогда, когда им это выгодно (например, Чехословакия, Польша и т. д.), и внес новое предложение — перенести обязывающую статью из Тройственного пакта в разряд консультаций, что дало бы Турции свободные руки[427]. Сараджоглу предложил заменить это заключением отдельного пакта с СССР.

В завершение беседы турецкий министр снова спросил об оговорках СССР. Молотов сказал, что обязательства Турции немедленно теряют силу, если Англия и Франция выступят против СССР. На вопрос Сараджоглу, как поведет себя СССР, если Германия двинется к Турции, нарком ответил: Советский Союз не поддержит Турцию, если она выступит против Германии, но если Германия выступит против Турции, то «мы воспротивимся»[428].

Сараджоглу заявил, что он доложит своему правительству ситуацию, обратив внимание на два вопроса: