Письма с Первой мировой (1914–1917)

Киев, 22-го апреля 1915 г.

Моя милая Шурка, вот прошел день, и я устал. Теперь только чувствую, как устал, а днем был совсем свеж и бодр. Приехали мы с небольшим опозданием, в половине восьмого утра. Как только я побрился и помылся, отправился к Лейкину. Переговорить с ним пришлось только через дверь, так как у него оказалась жена, и они еще не встали. Рассказал он, что уже два дня, то есть вчера и третьего дня, приходил вестовой из управления с приглашением мне пожаловать туда. Лейкин говорил вестовому, что я уже давно уехал в Винницу… Вот какой недогадливый!

От Лейкина я пошел на почту, но писем мне ниоткуда не было. Лейкин тоже не получал писем на мое имя. Тогда я пошел в управление, где из начальства еще никого не было. Дежурный писарь подтвердил, что меня уже искали два дня и показал мне мое новое предписание: командируюсь впредь до утверждения для исправления должности старшего врача в парковый дивизион вновь формируемого в Киеве 33-го армейского корпуса…

Через некоторое время появился Стабников (младш[ий] делопроизводитель]) который мне и сообщил, что Паньковский (старш[ий])[188] вчера приказал составить рапорт о том, что меня не могут найти по указанному мною адресу. Рапорт, однако, еще не написан. Я ждал беды, когда появился Паньковский. Однако он довольно приветливо и даже дружелюбно встретил меня и только спросил мельком, не дожидаясь моего ответа: «Вы куда ездили?» Затем он выразил уверенность, что в новой должности я буду непременно утвержден, и поздравил меня с хорошим назначением! Так мы с ним и расстались.

Потом я пошел рядом в штаб узнать месторасположение моей части, но там они ничего не могли сказать и посоветовали зайти в соседнее артиллерийское управление. Там мне сообщили, что моя новая часть еще не начата формированием, что это начнется, вероятно, через 3–4 дня. Тут я поглядел на часы и сообразил, нельзя ли тотчас же сесть на скорый поезд и все-таки поспеть к твоим именинам!.. Поговорил с дежурным адъютантом, но тот мне сообщил, что меня сегодня же в приказе командируют на время в какой-то 4-й запасный артиллерийский дивизион, за которым я и буду числиться до поры до времени. А явиться туда мне надо еще завтра… Так вспыхнувшая было надежда тотчас же и погасла.

Из артиллерийского управления я пошел на телеграф и отправил тебе и в Ригу по депеше. Затем я пошел на Аскольдову могилу и долго оттуда любовался импозантным разливом Днепра. Такая красота! Не река, а море! Почти не видно другого берега! Знаешь, Шурочка, почему-то мне вспомнилось озеро Несиярви, которым мы с тобой любовались в Таммерфорсе… Ты помнишь, Шура?

Долго я бродил по аллеям и дорожкам парка. Людей почти никого, только отдельные парочки военных с дамами встречались изредка. Сильный ветер гудел и шумел. Было холодно, а деревья все-таки уже совсем зеленые!..