Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах
- Автор: История Коллектив авторов --, Алимов Д. Е.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-06139-4, 978-5-288-06138-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах». Краткое содержание книги:
Издание адресовано специалистам, но будет полезно как студентам, так и всем интересующимся историей.
Иллюстрации доступны только в бумажном варианте книги.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Как видно, дело здесь не столько в бессознательной романтической жажде справедливости, побуждающей заявлять, что последний станет первым, сколько в вышеупомянутой тесной смычке в романтическом историческом воображении образов прошлого с картиной желаемого будущего. В гердеровском славянском мифе славяне не просто предстают простодушными пахарями, вызывающими симпатию своей добротой и кротким нравом, и уж тем более не хрестоматийными благородными дикарями, занимавшими умы европейцев еще в эпоху раннего модерна. Славяне являются народом, устремленным в будущее, «передовой нацией», так как именно их национальные черты максимально вписываются в идеальное будущее человечества, построенное на идеалах гуманности — этой подлинной квинтэссенции историософских исканий немецкого мыслителя.
О том, насколько дорога была Гердеру эта идея и насколько «личной» она для него являлась, лучше всего свидетельствуют размышления 25-летнего Гердера, покидавшего на корабле Ригу и бросавшего прощальный взгляд на оставляемую им Российскую империю: «Какой вид откроется с северо-запада на эти области, когда однажды их посетит дух цивилизации! Украина станет новой Грецией: прекрасное небо, под которым живет этот народ, его веселая жизнь; его музыкальность; его плодородная почва и так далее, проснутся однажды: из множества мелких диких народностей, которыми когда-то были и греки, родится утонченная нация: ее границы раздвинутся до Черного моря и далее по всему миру. Венгрия, эти новые народы, а также области Польши и России составят новую цивилизацию…»[477]. До появления знаменитой славянской главы оставалось больше 20 лет.
В отличие от Гердера, славянские романтики-националисты, судя по их сочинениям, не придавали такого большого значения счастью человечества, к которому должно привести всеобщее торжество столь близких славянам идеалов гуманности и мирного созидательного труда. С одной стороны, в этом можно усматривать саму логику развития романтического национализма, который постепенно отрывался от своей гуманистической сверхзадачи, превращаясь в само себя легитимизирующее мировоззрение, то есть в то, что можно считать светской религией. С другой стороны, первому поколению славянских националистов было явно не до историософских исканий: эмансипация культур, которые они считали своими, а не счастье всего человечества была для них первоочередной задачей. Какими бы пламенными мечтателями и идеалистами ни являлись первые славянские националисты-романтики, они также умели встраивать свои национальные программы в актуальный политический контекст, а потому изображаемое ими славянское Средневековье также становилось политически актуальным.
Миф, созидающий нацию: средневековье в оптике романтического национализма
Идеологическая легитимизация модерных наций через дискурсивное выстраивание их преемственности с теми или иными этническими или квазиэтническими группами отдаленных эпох прошлого, таких как Средневековье, является одним из системообразующих компонентов националистического дискурса, являясь главным фактором возникновения так называемых этнонациональных мифов[478]. Одной из основных функций этнонационального мифа является, с одной стороны, демонстрация исконности или древности определяемого в этнических категориях социума (народа, нации и т. п.), а с другой стороны, сокрытие того очевидного (по крайней мере, для не вовлеченного в националистическую оптику наблюдателя) факта, что модерные практики нациестроительства сыграли в формировании данного социума роль куда более значимую, чем наследие отдаленных эпох.
Такой обман зрения становится возможным в силу глубоко укорененного в обыденном сознании представления о народах как об объективно существующих в социальном пространстве коллективных социальных акторах, обладающих набором объективных культурных признаков. Иными словами, народ в националистической оптике выступает не в качестве продукта исторического развития, а в качестве находящегося вне исторического времени творца истории: он создает государство, ведет многовековую борьбу за свободу, восстанавливает свою независимость (иногда спустя тысячу лет!) и т. д., и т. п.
477
Цит. по: Вульф Л. Изобретая Восточную Европу… С. 450.
478
См.: Schöpflin G. The functions of myth and taxonomy of myths // Myths and Nationhood / eds G. Schöpflin, G. A. Hosking. New York, 1997. P. 19–35.