Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах

Автор: История Коллектив авторов --, Алимов Д. Е.
Год: 2021
Язык: русский
Год: Санкт-Петербургский государственный университет
ISBN: 978-5-288-06139-4, 978-5-288-06138-7
Жанр: История

Электронная книга - «Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах». Краткое содержание книги:

Книга посвящена исследованию феномена медиевализма в Центрально-Восточной Европе (Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Прибалтийские страны) и на Балканах. Понимаемый как использование средневековых символов и образов для придания смысла современным процессам в Новое и Новейшее время, он проявлялся в высокой и массовой культуре, литературном и художественном творчестве, политическом и национальном дискурсах, а также во всех сферах жизни, использующих символику, — от декоративно-прикладного искусства до коммерческой рекламы и компьютерных игр. В фокусе внимания авторов — использование медиевальных концептов для формирования национальной идентичности, в национальных культурах и идеологии национализма.
Издание адресовано специалистам, но будет полезно как студентам, так и всем интересующимся историей.
Иллюстрации доступны только в бумажном варианте книги.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Перейти на страницу:

Хотя в хронике Козьмы спор между мужами велся по поводу границ смежных полей, в Зеленогорской рукописи все дело представлено иначе. На суд Либуше в стольный Вышеград явились двое братьев, Хрудош и Стяглав, поспорившие из-за отчего наследства. Сама процедура суда описывается как собрание кметов, лехов и владык, на обсуждение которого Либуше выносит свой приговор. Собравшиеся должны решить, будут ли братья управлять отцовской землею совместно или разделят ее на две равные доли. Когда сейм выносит решение о совместном управлении, старший из братьев Хрудош восстает против такого решения, заявляя, что отчее наследство должно принадлежать первородному сыну. Одновременно, подобно тому, как это описано у Козьмы Пражского, он высказывается против правления женщины. В своем ответе, перекликающемся со строками Козьмы Пражского, Либуше призывает чехов избрать себе в правители мужа. После этого в поэме берет слово один из участников сейма — Ратибор, защищающий в своей речи древний чешский закон. Его словами поэма заканчивается.

Эпические образы поэмы должны были вдохновлять чешских патриотов. Уже в начальных строках поэмы рисуются величественные чешские пейзажи, прекрасно гармонирующие с ласкающими патриотический слух древними славянскими именами местных «лехов» и «владык» — глав родовых имений:

Гой, Влетава! Что ты волны мутишь, Сребропенные что мутишь волны? Подняла ль тебя, Влетава, буря, Разогнав с небес широких тучу, Оросивши главы гор зеленых, Разметавши глину золотую? Как Влетаве не мутиться ныне: Разлучились два родные брата, Разлучились и враждуют крепко Меж собой за отчее наследье: Лютый Хрудош от кривой Отавы, От кривой Отавы златоносной, И Стяглав с реки Радбузы хладной; Оба братья, Кленовичи оба, Оба родом от старого Тетвы, Попелова сына, иже прибыл В этот край богатый и обильный Через три реки с полками Чеха[484].

Основное действие затем разворачивается «в золотом Любуши стольном граде» — «стольном граде, светлом Вышеграде», заставляющем вспомнить стольный Киев русских былин. Когда Либуше собирает чехов на сейм, в поэме снова появляется яркий перечень мест, откуда на сейм должны явиться «лехи и владыки»:

Шлет послов княжна из Вышеграда Святослава кликать из Любицы, От Любицы белой и дубравной; Лютобора витязя, что правил На холме широком Доброславском, Где Орлицу пьет синяя Лаба; Ратибора с Керконош высоких, Где дракона ярый Трут осилил; Радована с Каменного моста, Ярожира от вершин ручьистых, Стрезибора от Сазавы злачной, Саморода со Мжи среброносной, Кметов, лехов и владык великих, И Стяглава и Хрудоша братьев, Что за отчину враждуют крепко[485].

Однако значимость поэмы «Любушин суд» в дискурсивном пространстве чешского романтического национализма определяется далеко не только ее несомненными эстетическими достоинствами и большой насыщенностью эпическими образами. Не менее важно в этом смысле другое: поэма искусно артикулирует своеобразие славянского племенного быта, подчеркивая его оригинальный, самодостаточный, характер и «демократические» черты. Вот как, например, описывается начальная сцена происходившего в Вышеграде судебного схода:

Как собрались лехи и владыки В Вышеграде у княжны Любуши, Всякой стал по сану и по роду; К ним тогда княжна в одежде белой Вышла, села на престоле отчем, На престоле отчем, в славном сейме. Вышли две разумные девицы, С мудрыми судейскими речами; У одной в руках скрижали правды, У другой же — меч, каратель кривды; Перед ними пламень правдовестник, А за ними воды очищенья[486].

Как явствует из этого пассажа, у древних чехов уже имелись свои писаные законы, санкционированные языческой религией и имевшие сакральный статус. Именно так, к примеру, понимал данный пассаж чешский историк Воцель, использовавший Зеленогорскую рукопись для реконструкции правового быта языческой Чехии. При этом процедуры принятия окончательных решений носят подчеркнуто демократический характер. Финальное решение по тяжбе Хрудоша и Стяглава выносит сам чешский народ тайным голосованием.

вернуться

484

Краледворская рукопись / пер. [и примеч.] Н. В. Берга (1860) // Рукописи, которых не было. С. 191.

вернуться

485

Краледворская рукопись / пер. [и примеч.] Н. В. Берга (1860) // Рукописи, которых не было. С. 192.

вернуться

486

Краледворская рукопись / пер. [и примеч.] Н. В. Берга (1860) // Рукописи, которых не было. С. 192.

Перейти на страницу:

Сюжет

Атмосфера

Главный герой

Общее впечатление

Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)

Не работает?