Чернобог (СИ)
- Автор: Gusarova
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Чернобог (СИ)». Краткое содержание книги:
Светка заблажила и затрясла руками, заметалась по комнате и прыгнула под одеяло, накрывшись с маковкой. Сразу после она сообразила, какую глупость сделала. Как будто её нельзя убить прямиком в одеяле! Тело охватила бесконтрольная дрожь, к горлу подступили слёзы паники.
Она услышала, как Илья запер окно, чтобы в комнату не несло стужей. Скрипнул старым креслом. Вздохнул и сказал:
— Тебе ничто не угрожает. Можешь высунуться, или слушать так, как тебе хочется. Я пришёл сказать, что никогда не причиню тебе зла. Просто знай.
Светка осторожно выглянула из-за края одеяла. Илья сидел вполоборота к ней и смотрел себе на руки, перетирая пальцами пустоту. Его кисти дрожали. Он нервничал и говорил глухо, отрывисто.
— Я знал, что однажды дам тебе повод возненавидеть меня. Я знал, что это случится неизбежно. Можешь радоваться: таких, как я, в мире всего двое. И вскоре останется один. Если мне повезёт, — он рвано вздохнул и выпятил вперёд подбородок, — я одержу победу над Борзым. И тогда Саша не сможет мне противостоять. Перед неизбежной смертью ни у кого нет козырей. Если же не судьба мне остаться, — он запнулся и сжал кулак, — что ж, я старался. Меня будет ждать моя погибшая семья. Но я не стремлюсь с ними увидеться. Меня здесь держат важные вещи, и это не одна лишь Качурка.
Светка слушала Айвазова безмолвно и неподвижно. На неё напала обычная оторопь, лишившая возможности пошевелить хоть пальцем, будь даже желание это сделать. А Илья всё говорил.
— Ты помнишь, я тебе рассказывал о Хозяине Смерти? — Илья блеснул на Светку чёрным, вороновым глазом. — В верованиях эрси его называют Куль-Отыром.
Касаткина продавила остатки слюны в глотку и открыла рот, но так ничего и не смогла сказать.
— Так вот. В мире есть много богов. И много шаманов, служащих богам. Но такова моя участь, — Илья усмехнулся, — и Борзого, что мы с ним служим Хозяину Смерти. Мы могли бы родиться со способностью летать ветрами. Мы могли бы скакать выше небес и очаровывать одним взглядом. Мы могли бы создавать волшебные вещи и заклинания, быть светлыми и прекрасными, спасать больных и раненых, возвращать жизнь и здоровье, но… Мы иной сути, Светоч. Мы можем только убивать и подчинять себе духов. Мы ходим по грани посмертия и уводим туда всякого, чьё время истекает. Но порой приходится отбирать жизни против воли — и тогда Куль-Отыр за принятие неотжившего духа требует с нас личную плату. Когда я был молод, я не знал об этом. И Куль-Отыр забрал мою беременную Ную. Её загрызла обезумевшая от горя и боли медведица, которую мои соплеменники ранили и лишили медвежат.
— Вы… Убили… Кого-т-то ещ… — выдавила из себя Светка.
— Я мстил убийцам отца и матери, — отрезал Айвазов. — Это то, что тебе стоит знать. Только после искупления я мог считаться своим среди эрси. Знаешь, взросление в детдоме, а потом в интернате очень способствует поиску контактов с родственниками. Есть такая штука на свете — ловушка крови. Когда ты очень хочешь близости со своими кровными родственниками, даже если они ведут себя с тобой хуже келе. Ты же понимаешь, о чём я? — на его лице появилось подобие вымученной улыбки, и Светка легонько двинула головой вниз, соглашаясь. — Я бешено желал, чтобы мои родственники-эрси, те, что отвернулись от меня в младенчестве, признали меня своим, Светоч. И лишь совершив месть, я понял, что своим я среди них никогда не стану. Меня будут чтить, бояться и слушаться. Но не более того. Я слишком другой. Получив их уважение, я не увидел принятия. Ни в ком, кроме Ную, с которой нас сосватали ещё родители. Для неё непросто было, наверное, решиться разделить с чёрным шаманом свою судьбу, но она верила, что нас ждёт счастье. И она ошибалась.
Илья замолк и сморщился. Светка поняла, что его мучила мигрень, но не решилась приблизиться.
— Когда Куль-Отыр забрал мою Ную, и мы остались с Честиславом одни, я понял, что ловушка крови — это не то, чем должен полниться мой рассудок. Я никогда не стану эрси. Сын же верил в то, что он сможет прижиться в тундре. Но он сумел бы прижиться где угодно. Слава был иной сути, Светоч. Он летал и был свободным. Я же — скован обязательствами перед родом матери — шаманками земли Калтысь — Айваседа. Незадолго до того, как посмертие приняло бабушку Умси, которую ты видела во сне, она сказала мне: «Ыляку, кровь твоего лютого врага напоит Качурку, и земля прекратит стонать». Но кровь моего врага, Малюты Яхонтова, двадцать лет назад пролилась над Балясной. И носителем её осталась одна Саша. Только Саша, — дохнул Илья. — Я не хочу её смерти. Я не хочу, чтобы её кровь пролилась на Качурке. А ещё у меня есть ты. И ты тоже мне не чужая. Поэтому, ради того, чтобы Куль-Отыр не забрал вас в качестве платы за Ивана и Виктора, я разбил машину.
Светка ахнула.
— Так смешно. Моя «Хонда» тоже имела адамантовый двигатель. И пока я катался на ней, всё думал — не кривлю ли я душой против своей земли? Не лицемер ли я? Теперь мне спокойно. Я лишился машины, но стал ближе к своей совести. Вот, Светоч. Сказать мне больше нечего, кроме того, что Миша Памятов от имени деда попросился к нам на работу. Старика можно понять. Беспокоится, как бы я ещё чего не натворил. Приставил ко мне няньку, — Илья криво усмехнулся. — Но я не стал возражать. Миша засиделся в онлайне. Ему пойдёт на пользу очное преподавание, а у нас нехватка кадров. При желании ты можешь уйти к нему. Я тебя пойму и удерживать не стану: ты не обязана якшаться с убийцей. Но учёную степень получить изволь. Не зря же я столько времени и сил на тебя угробил. Не зря я столько в тебя вложил. Ты моя, Светоч. И я хочу, чтоб ты добилась успеха и создала себя, как я создал. Я же, как ты поняла, тоже не отступлюсь от начатого. Заново родиться в этой жизни у меня не получится. Придётся доживать её чернобогом. Хочу я этого или нет.
Илья уронил голову на руки, покатал её по ладоням, вздохнул пару раз и добавил:
— Светоч. Вопрос напоследок можно? Если я держу в руках натянутый лук, значит ли это, что острие стрелы направлено конкретно на тебя?
Он воззрился на Светку: напряжённо, выжидающе. Та почти слышала, как звенят то ли его нервы, то ли её собственные. Как тетива на ветру. Она лихорадочно помотала волосами, говоря «нет».
Илья поднялся, отпёр окно, шагнул на подоконник.
— Что же тогда изменилось между нами? Подумай о том, что я с оружием в руках защищаю и тебя тоже, — прозвучало под стук мокрого снега, и прежде, чем Светка устремилась к окну, Илья ушёл.
Касаткина осталась одна в комнате, обняв подушку, обдумывая услышанное. Страх отступил ненамного, но там, где его не осталось, на душе стало тепло и больно. Она как-то не думала раньше, что так нужна Илье. Что не только она ради научника вступила в кафедральное рабство с перманентным «принеси-подай», но и что ради неё вот так можно разбить дорогую машину, чтобы отвести беду. Что её и впрямь берегут могущественные силы. Что за ней стоит целый шаман смерти, самый сильный на Качурке. Что в переписке с Сашей он тайком называет Светку падчерицей.
Ловушка крови…
Касаткина вздохнула. Да, то, что связывало её с родной семьёй и правда напоминало ловушку. Она прекрасно понимала Илью, который так и не смог ужиться с родственниками. Светка была такой же — гадким утёнком, отщепенкой, лишней в семье. А потом в её жизни появился мрачный и дикий одиночка, который, хоть и не говорил Светке ничего ласкового, но всегда давал опору в трудную минуту. Неужели она теперь, в сложное время, отвернётся от него?