Чернобог (СИ)

Когда связь прервалась, Саше срочно захотелось самой что-то сломать.

— Твою мать!!! — взревела она ураганом. — Ну почему нельзя относиться ко мне с пониманием?! Что это за дети такие!

— Мамочка, ты опять? — из-под скамьи пискнула Бусинка.

— Нет!!! — рявкнула Саша и сказала дочери куда спокойнее, — милая, мама бесится потому, что не все мои дети так хороши, как ты. Некоторых удавить хочется!

— Давай ты чуть-чуть поиграешь с машинками и шариками, мама, — предложила маленькая ведьма. — Всё равно пианину уже не починить.

— Ух! Ты виджуешь. — Саша упёрлась себе в колени. — Буся, клянусь, я бы многое дала за вторую дочку вместо этих, — она ткнула пальцем в воздух, но вовремя одумалась: сыновей, несмотря на их пакости, она тоже любила.

— Нет, — затрясла заплетёнными Настей косами Бусинка, — если уж жить, так всем вместе. И братики, и ты, и я, и папа, и сестрички…

— Мама развалится пасти столько родственников, — хохотнула Саша на лепет дочки. — Ладно, пойдём, поджетим децл, мелкая.

Сегодня Саша была в ударе. Злость на сыновей, накопившиеся страхи и рабочее напряжение сделали её грозным стормером. Двухтонные свинцовые шары носились по залу, как семена под ветром, впечатывались в маты велением Сашиной воли и снова взмывали в воздух. Боря с Нико сидели на скамье и с восхищением наблюдали за тренировкой Яхонтовой.

— Мантас!!! — снаряд с диким грохотом влетел в стену, опрокинув накрепко прибитый мат вместе с куском облицовки. Саша победно скалилась, зная, что со стороны кажется неукротимой. Интересно, смог бы её скрутить Илья? Неужели, да? Саша всю жизнь прокачивала скиллы, даже после того, как ушла из спорта из-за трагедии с Дато. Стормер может покинуть ринг, но никогда не перстанет быть стормером.

— Сат Нам! — Саша свернулась шестиметровым смерчем и принялась наматывать на себя свинцовый шар, плавно превращая его в гнутую трубку.

— Вот это сила, ёшкин кот, — от Яхонтовой не укрылся Борькин шёпот Нико на ухо. — Против неё я бы нихрена не выстоял на чемпионате.

В том августе Боря впервые в жизни стал призёром ВКИ — скромная бронза стормикраша, но большая честь для новичка. Саша очень верила, что Сева с Небес видит успех любимого внука. Своё достижение Борька ожидаемо посвятил памяти деда. В груди у Саши зародилось жгучее желание вернуться в спорт, снова схлестнуть вихри с лучшими, повергать, лидировать, улыбаться на пьедестале, как когда-то давным-давно в годы счастья. Сева бы одобрил это побуждение: он не уставал твердить Саше, что место той не столько в кресле директора «ГосПара», сколько в шкуре для сторминга. Но успеть всё было физически невозможно. Приходилось выбирать.

— Мама! Мамочка, — раздалось совсем рядом над ухом.

Саша мигом уложила снаряды и обернулась. За её спиной крутился крохотный смерч и задорно хихикал. Вокруг воронки кругами плавала розовая собака. Саша ахнула от неожиданности, подхватила слабеющий поток на руки: Влада заболтала ножками, радуясь победе над гравитацией.

— Мама, ты видела?

— Видела, — та расцеловала малышку. — Моя дочь летает.

— Да, я тоже научилась, как дядя Боря, и дядя Нико, и как ты, — гордо сообщила Влада. — Я красиво крутила, да?

— Очень, — Саша откинула капюшон с головы. — Ты моя звёздочка. Придётся теперь и тебе купить костюмчик.

— С облачками и блёстками, — просияла девочка. К ним спешили Нико с Борисом.

— Йо-о-о, кто это у нас поджетил? — пристал к племяннице Нико и, отобрав у Саши, принялся подбрасывать в воздух. Бусинка хохотала. — Ты такая большая, скоро маму сделаешь!

— Бо, — пользуясь моментом, шепнула Саша Тиронову, — я хочу, чтобы ты ещё раз просмотрел почту деда и записи с камер у него на работе в день смерти и за пару дней до. И скинул мне. Вдруг найдётся что интересное.

— Сделаем, — Борис вытянулся в лице. — Думаешь, всё ж его грохнули, тёть Саш? Светлый же не нашёл ничего!

— Ничего я не думаю, — отбрехалась Саша. — Прошу, на всяк, как родича.

Да, сегодняшний день опять оказался насыщенным. После такой замечательной тренировки Саша поехала разбираться с сыновьями. Забрала обоих хулиганов из школы, принесла ещё сотню извинений директору, перевела денег за доски и новое пианино и, сохраняя суровость злой матери, отправилась со всем выводком в Петрово. Бусинка, чуя напряжение между мамой и старшими детьми, благоразумно плела браслетик. Близнецы молчали, глядя каждый в своё окно, но Саша с переднего сиденья видела, как тем не терпится с ней поговорить. Яхонтовы доехали до дома в молчании. Саша забралась в пенную ванну с бокальчиком вермута и уже почти забыла о произошедшем, когда к ней в дверь осторожно заглянули оба парня.

— Вашу мать, я голая! — Саша запустила в них бокалом, но Савва выкинул руку и остановил его в воздухе. — Сгиньте оба!

— Ма, ты ж в пене вся, — Вахтанг пригладил каштановые волосы.

— Ага, тебя не видно, — закивал Савва.

После получения люлей они, как правило, становились чистыми ангелами. Ненадолго.

— Что вам обоим надо, — ровным, холодным тоном буркнула Саша.

— Мы тут подумали, — начал Савва.

— Ага, посовещались, — вторил брату Вахтанг.

— Ну, короче, мам. Нам твёрдая рука нужна, — заявили оба близнеца. — И тебе тоже.

Саша чуть не утонула в пене от неожиданности заявления.