Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

В январе 1919 г. Витторио Дзупелли, теперь в чине военного министра, уточнил, что италоязычные солдаты, прибывшие из России, «все без исключения сосредоточены, в целях политической целесообразности, на Азинаре[592]», и что та же участь постигнет 700 «ирредентных» пленных, только что прибывших в Анкону из Одессы. В каком бы мундире они ни воевали, все, кто вступал в контакт с «большевистским вирусом», нуждались в специальных мерах изоляции[593]. Суровое карательное отношение применялось для солдат с воссоединенных территорий, говоривших на другом языке — словенцев и хорватов из Венеции-Джулии и Далмации и немцев из Альто-Адидже — которые подозревались в предубеждении против итальянской нации. Предусматривая возможность предоставления неограниченного отпуска ради сельскохозяйственных работ солдатам, прежде служившим в австро-венгерской армии (это позволяло им вернуться домой), циркулярное письмо Верховного командования предлагало проявить эту льготу «для элементов итальянской национальности, сохраняя при этом твердое отношение к элементам других национальностей»[594].

С приходом к власти правительства Нитти в июне 1919 г., наконец, началась решительная демобилизация военных и передача политическим органам многих полномочий, которые до сих пор находились в ведении вооруженных сил. В этом контексте циркулярное письмо, подписанное премьер-министром в августе 1919 г., предлагало гражданским властям содействовать возвращению всех лиц, задержанных в первые дни занятия «новых провинций», которым не предъявлялись особо серьезные обвинения. Во многих случаях гражданские генеральные комиссары, временно управлявшие «новыми провинциями», не знали о причинах интернирования, поскольку не имели доступа к соответствующим документам, первоначально подготовленным военными[595]. Эта мера, затрагивающая гражданское население, сопровождалась более благосклонным отношением к бывшим австрийским солдатам, что постепенно привело к их окончательному освобождению.