Чернобог (СИ)

— Какие ваши годы, Сашенька! — отмахнулся Памятов. — Было бы желание, и вы бы легко получили высшее образование. Уж я-то разбираюсь в людях, поверьте старику!

— Сомневаюсь, — возразила Саша. — Да я и стара уже. Впрочем, вы же множество учёных выпестовали, не так ли?

— Ох! И не сосчитать! Помимо Мишки с полсотни будет.

— Не всех и упомнишь, верно? — продолжала аккуратно подкатывать к профессору Саша. — Мельтешат чередой, на место прежних приходят новые, прошлые забываются…

— Не скажите, — мотнул седой головой Михаил Ильич. — Есть такие ученики, как звёзды. Приятно смотреть с земли, как они светят где-то, пусть и не рядом, но твоим, родным светом.

— Вот как? — Саша подняла бровь. — У вас такие есть?

— Есть. Я ведь старый преподаватель.

— Илья Айвазов, например? Я достаточно наобщалась с ним по качурскому вопросу. Он учился у вас, в Балясне.

От внимательного ведовского взора не утаилось то, как в благостном и приветливом настроении профессора вмиг появились настороженность и боязнь, хотя его выдержкой можно было восхититься. Саша знала Памятова, как кладезь всевозможных сведений, но в этот кладезь порой приходилось влезать по уши, чтобы выцепить нужное. Как всякий семаргл, Памятов был скрытен и умел беречь тайны.

— Ах, Илюша! — профессор понимающе закивал. — Мой лучший ученик. Искренне жаль, что он уехал поближе к родине и оставил меня. Мы до сих пор общаемся, да и внук, Мишенька, с ним сотрудничает. Ой.

Старик примолк, и Саша смекнула, что речь идёт о раскопках, призванных понавтыкать палок в колеса «ГосПара». На этом можно было сыграть.

— Ха-ха-ха, — вполне натурально рассемеялась Саша. — Не беспокойтесь, Михаил Ильич, работа работой, но я очень тепло отношусь к вашей семье, и понимаю: отхватить годную тему для исследований в современном мире непросто.

— И вы правы, учёным тоже нужно есть! — повеселел Памятов.

— Особенно, если это учёные-колдуны, — поддержала его Саша. — Впрочем, может быть, для таких, как мы, задачи в науке упрощаются сами собой. Нам доступно многое из того, что для дичков из разряда сказок.

— Не скажите, — прицокнул языком старичок. — Быть колдуном от науки иной раз — венец терновый.

— Вы про что? — внутренне Саша возликовала, осознав, что Памятов сам подъехал к нужной ей теме, но сохранила внешнюю спокойную заинтересованность.

— Были и среди колдунов жертвенные агнцы, — Михаил Ильич хлебнул чая и отвел взор посветлевших от древности глаз. — Но тут уж, ради Неба не гневайтесь, девочка моя, но ваш родитель постарался увеличить их число.

— Мой отец? — пришлось снова изобразить удивление. — Что он ещё натворил?

— Много чего. Сами знаете про то, как он накопил в себе аж шесть сил стрибогов, и ради увеличения мощи не гнушался идти на мерзости, — Михаил Ильич разболтался, что было Саше очень на руку. Профессора удалось подтолкнуть в нужное русло, и теперь важно было его не прерывать. Саша водрузила голову на руки и приготовилась слушать.

— Если бы не Малюта Златович, дорогая Сашенька, научный мир не лишился бы прекрасной династии. Они называли себя родом Воронов — Бабогуровыми.

— Оу, я что-то такое слышала, — мурлыкнула Саша.

— Вы лишь слышали, а я с последним из рода близко общался. Всеслав Ростиславович многим приходился другом, прекрасный был колдун, хоть и стрибог так себе.

— Почему же так себе? Летал, как курица? — подстрекнула профессора Саша.

— В сравнении с другими — да, — улыбнулся Памятов. — Видите ли, Бабогуровы не то, чтобы одни из первых начали заключать браки с ведьмами, но всегда этим занимались. Без огласки, без бравирования, но, имея статус учёных-археологов, выезжали в Свирь в поисках жён. И весьма успешно.

— Вы хотите сказать, что Бабогуровы во времена жёстких запретов на помесные браки целенаправленно сходились с ведьмами?

— Ведьмы? Не скажу ведьмы, — уклончиво ответил Памятов. — В глухой Свири ведь до сих пор нет разделения на колдунов и ведьм, там шаманы и шаманки. То есть, те, в ком силы Земли и Неба смешаны.

— Как во мне! — Саша невольно покрылась мурашками.

— Да, милая Сашенька! Вам это чувство, как гибриду, должно быть знакомо. Вы тоже, можно сказать, не ведьма, и не колдунья, а фактически, шаманка. Но этого ваш отец и добивался, чтобы создать сильнейшего сына, верно? Ой, простите. Вы не обиделись на сына?

— Ничуть! — дохнула Саша. — Многие говорят, что я — мужик. Э-э-э, всё это очень интересно, продолжайте, пожалуйста!

— А известно ли вам, что на всей территории Свири некогда располагалась огромная страна, откуда явились нынешние колдуны и ведьмы? Эдакая колыбель волшебных сил?

— Типа… Меркаима? — напрягла память Саша.

— Меркаим лишь один из множества, — снисходительно улыбнулся Памятов. — В мире существовало несколько таких центров. В подобных агломерациях жили не колдуны или ведьмы, а шаманы и общались с богами напрямую. А после, когда Мокошь и Мать-Земля поссорились из-за обладания любовью Перуна, произошёл раздор и среди жителей тех городов, приведший к жестокой войне. Чудесная страна пришла в упадок, колдуны разбрелись по земле, ведьмы осели в своих краях. И стало всё, как есть. Вернее, было до прихода к Вийству Валерия Николаевича. Он впервые за долгие века упразднил межрасовые раздоры, за что весь колдовской мир должен быть ему благодарен. Продолжил же его дело Матеуш Мраз, ввёл порядок и миролюбие, обеспечил колдунам и ведьмам необходимую защиту.