Веселие Руси. XX век. Градус новейшей российской истории. От «пьяного бюджета» до «сухого закона»

Склады охраняли красногвардейцы, однако их сил явно не хватало для сдерживания натиска десятков пьяных солдат. В конце концов их вместе с дверями вносили в погреб и бросали на залитый вином пол. Это, кстати, иногда заканчивалось весьма плачевно, так как, по воспоминаниям участников погрома, вылитого смешанного вина в погребе стояло выше полуаршина от пола. Впоследствии из погреба выносили утонувших в вине погромщиков. У дверей была ужасная давка, поэтому некоторые предпочитали проникать в погреб не через двери, а проламывая стены. Так, согласно рапорту начальника караула красной гвардии, солдаты пробили пять стен, чтобы добраться до помещения, где хранились вина[376]. Красногвардейцам, конечно, стало обидно, что они оказываются чужими на этом празднике жизни, и, осознав тщетность попыток остановить погром, они с чистой совестью присоединились к солдатам.

Так как красногвардейцев оказалось недостаточно, для охраны Зимнего дворца по распоряжению штаба были вызваны по 20 человек от каждого полка. Это стало непростительной ошибкой, так как «хищения не только не остановились, но перешли в сплошной разгром». Предпринимались шаги и к уничтожению запасов вина. Подп. Муравьев приказал солдатам охраны разбивать прикладами находившиеся в погребе бутылки и заливать их водой. Поставили три насоса, и к вечеру воды в погребах было по пояс, «несмотря на противодействие толпы, к которой присоединялись все новые кучки вооруженных солдат различных частей гарнизона». Затем винную смесь начали выкачивать прямо в Неву.

Положение осложнялось тем, что к вечеру на площади Зимнего дворца и на прилегающих к нему улицах началась стрельба. Стреляли солдаты, назначенные в караул, стреляли и отдельные перепившиеся волонтеры.

К 23 часам на площадь начали стекаться новые, еще большие толпы солдат. Положение становилось серьезным, были вызваны броневики. Один из них стал на Миллионной улице, между Эрмитажем и Зимним, и взял под обстрел Лебяжью канавку, на берег которой выходят окна винных погребов. Для громил создалась, таким образом, угроза поголовного расстрела, но и это не помогло, и погром продолжался до поздней ночи[377]. Кроме того, солдаты на броневике, стоявшем на Миллионной, сами были не прочь выпить, поэтому «грабители, набрав несколько бутылок в погребе, давали пару-другую прислуге броневика в виде пропускного свидетельства, а остальное беспрепятственно уже выносилось»[378].