Эльф из Преисподней

Я переглянулся с сестрой. Нагиб всплыл там, где его совсем не ждали! А впрочем, это ли не повод выполнить обещание, данное хорьку?

И, что важнее, если я смогу поговорить с этим Нагибом, сумеет ли он наладить мне поставки магопия? Сам бы я, может, и не стал возиться, но когда случай подкидывает такую возможность, то глупо ей не воспользоваться.

Естественно, я не собирался убивать местного босса преступности. Зачем, если можно воспользоваться им для своих целей?

— Денег у меня можешь не занимать, — предупредил я.

— Да и я не хотел… — Пётр замялся, — Просто… мы же друзья?.. И с твоими способностями придумать выход — раз плюнуть. Я готов на что угодно, лишь бы спасти её.

С друзьями он, конечно, загнул. Демонической природе это слово не просто чуждо; оно лежит в иной плоскости. Но свои мотивы влезть в заварушку у меня имелись, а разве нужно нечто большее?

— На что угодно? Посмотрим, что можно сделать. Ты уже над чем-то думал?

Лицо Петра просветлело, и он бросился меня обнимать — что при разнице в наших габаритах могло вылиться в непредвиденное членовредительство. Отпихнув его счастливую рожу, я дождался, пока сосед придёт в себя.

— На Думскую Вику не приведут, это наверняка. Зачем им привлекать внимание властей столпотворением? Человек проверит чемодан, увидит, что денег нет или они фальшивые, сделает знак — и Вику… — Он приостановился, — Её нужно разыскать до времени встречи. Но как это сделать и где её могут держать, я не представляю.

— То есть задача — отыскать человека, который изрядно здесь наследил?

— Ну… она же чистоплотная. Никаких, э-э-э… кровавых следов…

Паруса мысли Петра надул не тот ветер. Взмахом руки я прервал его путаную чушь.

Поставленная Белавиным-младшим задача была элементарной по форме. Ментальных остатков Виктории в комнате с лихвой хватит для того, чтобы отследить её перемещения. А вот что касается содержания… Я ухмыльнулся. Похоже, кусочек припасённого магопия пригодится прямо сейчас.

— Дай мне свою трубку и табак, — скомандовал я.

Пока Петр удивлённо хлопал ресницами, недоумевая, зачем они могли мне понадобиться, я приподнял матрас и извлёк заначку. Развернул свёрток и в нос ударил резкий, тошнотворный запах.

— Это ещё что? — вскинулась Лютиэна, да остальные отреагировали так, будто я на их глазах собрался прыгать с водопада.

— Это то, что вернёт Вику, — отрезал я и отобрал у Петра трубку и табак. Сосед нахмурился.

— Как ты додумался до идеи, что курение этой гадости чем-то поможет?

— Элементарно, Пётр, — ответил я, забивая чашечку.

Магопий ушёл весь.

Меня, разумеется, отговаривали. Заявляли, что я сошёл с ума и просто убиваю себя. В их словах содержалась доля правды: от этой дряни действительно умирали. Не зря волшебники Мундоса жили так мало.