Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Первая в ходе революционного процесса открытая демонстрация силы «Братьями-мусульманами», стремившимися оседлать волну народного возмущения, имела место на площади Тахрир 18 февраля 2011 года во время первого после свержения Мубарака большого пятничного намаза. Весь майдан выстроился лицом в сторону Мекки, превратив площадь в огромную мечеть под открытым небом. Проповедь читал египетский шейх Юсуф аль-Кардави, принявший подданство Катара и ставший лицом «Братьев-мусульман» на международной арене. Главный «телепроповедник» «аль-Джазиры» специально прилетел из Дохи по такому случаю. Выступление знаменитого богослова явилось венцом трех недель практически беспрерывного освещения в прямом эфире катарским спутниковым каналом событий на площади Тахрир. Проповедь конкретизировала интересы катарцев в египетском восстании: установить в стране режим «Братьев-мусульман», способствуя тому, чтобы они сменили у руля военных.

Стратегия Катара, встречавшая полное понимание у США, чей президент 2 февраля призвал Мубарака сложить полномочия, заключалась в том, чтобы с опорой на «Братьев-мусульман» установить контроль над всеми арабскими восстаниями и выдвинуть на лидирующие позиции в регионе набожных представителей среднего класса. Для сказочно богатого, но малонаселенного газового эмирата это была возможность использовать демографические возможности других стран, чтобы на равных соперничать с могущественным саудовским соседом, который, в свою очередь, видел в «Братьях» своих главных конкурентов в борьбе за гегемонию среди арабов-суннитов.

С июня 2011 года этот процесс наращивания мускулов в регионе начал оформляться в виде исламистских политических движений, создававшихся ad hoc под участие во всех выборах переходного периода. Среди них основными являлись Партия свободы и справедливости («Хизб аль-хуррийя ва-ль-адаля»), политическое крыло «Братьев-мусульман», и «Партия света» («Хизб ан-Нур»), основанная движением «Салафитский призыв» («Дава ас-салафийя»). Тем временем многочисленные группировки революционеров-утопистов, не желавшие уходить с Тахрира (на протяжении года площадь каждую пятницу подвергалась символическому «оккупаю»), боролись с Высшим советом Вооруженных сил за продолжение «политики улицы». Протест начал выдыхаться лишь после того, как количество погибших и раненых в столкновениях превысило критическую отметку.

Исламисты же ринулись на захват электорального поля, выведя на улицу своих людей: 29 июля 2011 года многолюдная демонстрация – самая масштабная со времен январского восстания – собрала на площади Тахрир миллион человек. В большинстве своем это были легко узнаваемые по бородам салафиты, которые съехались со всей страны на заказанных для них по этому случаю автобусах. Они требовали превращения Египта в исламское государство и признания безусловного приоритета шариата над любой конституцией, пытаясь в подкрепление своих лозунгов, насильно отделить мужчин от женщин на площади, являвшейся до этого символом либеральной утопии. Затем салафиты, по сути, вытолкали оттуда светских демонстрантов, разбивших палаточный городок еще 8 июля и митинговавших за более активное применение люстраций и ускорение вынесения приговора бывшему президенту Мубараку, с которыми Высший совет Вооруженных сил, по их мнению, продолжал сознательно тянуть.