Учитель и ученик [litres]

– Урезонить Аверросса ты не сможешь. – По голосу Йоды чувствовалось, что он исходит из давнего опыта. – Это назначение… помочь ему мы хотели. Всегда одиноким он себя чувствовал. Полагал, что считают его недостойным. Думали мы, что, став регентом, больше не будет он добиваться статуса. Что удовлетворена будет его гордость. Но вышло так, что лишь усугубило его недостатки это.

Квай-Гон снова подумал о том улыбчивом молодом человеке, который стоял рядом перед его первой битвой. В то время Раэль Аверросс казался ему самым храбрым, самым лучшим рыцарем-джедаем во всем Ордене. Квай-Гон был тогда слишком мал, чтобы разглядеть трещины в его браваде; боль, которую не могли облегчить ни наставления Дуку, ни собственные достижения Раэля.

– То, что он фактически продаст граждан в рабство…

– Ужасно это, – согласился Йода.

В сознании Квай-Гона снова прозвучали слова Рахары Уик: «Тогда зачем нам вообще Республика?»

– Мы должны положить этому конец.

Йода покачал головой:

– Не нам решать судьбу договора…

– Не договору. Рабству. – Квай-Гон сложил руки перед собой, так что одеяние скрыло их – это была самая официальная поза, которую мог принять джедай, обращаясь к другому джедаю. – Почему мы терпим это варварство? Республика могла бы использовать свое влияние, чтобы добиться запрета рабства в бесчисленных системах, где эта практика цветет буйным цветом. Как мы можем этого не делать?

Несколько мгновений Йода молчал, затем спросил:

– О планете Уро известно ли тебе? Самых слабых детей пожирают там.

– …они арахниды, с их инстинктами ничего нельзя поделать.

– А Бисс? – Когда Квай-Гон отрицательно покачал головой, Йода сказал: – Когда их старики становятся слишком немощными и их плоть уже не регенерирует, забивают их до смерти абиссины, чтобы ресурсы сберечь.

Терпение Квай-Гона начало истощаться.

– Речь не о том, чтобы навязать человеческую этику нечеловеческим расам. Это то, что люди делают друг с другом, и мы должны положить конец этой мерзости.

– «Мы»? Не канцлер, не Галактический сенат, даже не народ Республики, а джедаи? – Йода стукнул по полу своим посохом. – Править хочешь ты? Опасно это желание для того, кто в Совет войти намерен. Опасно для любого джедая.

Квай-Гон все это понимал. С одной стороны, он признавал правоту Йоды. С другой…

– Если мы не будем стоять за правду, то что же тогда мы должны делать? Зачем мы существуем?

– Много есть путей служения правому делу, – ответил Йода. – Мы работаем в рамках наших полномочий, делая столько добра, сколько можем. Поступать иначе, подменять решения Республики нашими собственными – значит повторять ошибки прошлого.

«И поэтому мы совершаем новые ошибки?» – Квай-Гон оставил эту мысль при себе. Галактическая священная война против рабства за пределами Республики была не по силам одному рассерженному рыцарю-джедаю. Но рабство на Пайджеле… этот вопрос входил в рамки его полномочий. И он будет решен.