Учитель и ученик [litres]

Однажды, уже после побега, она позволила себе поискать информацию о том, что именно происходило с рабочими-людьми, в чью шахту выплескивалась магма. Думала, что если будет знать подробности, то это поможет прогнать кошмары, которые ей постоянно снились. Это было ошибкой. От подробностей сны сделались еще более реалистичными и жуткими.

– Ох, беда. – Пакс наклонился ближе, просунув голову между ней и приборной панелью. Прежде чем Рахара успела напомнить ему, что означает термин «личное пространство» и почему не следует в него вторгаться, он сказал: – Похоже, тут… э-э… прибыли новые работники.

Рахара будто снова оказалась в холодной шахте – вся онемевшая, окруженная темнотой.

– Ты хочешь сказать, рабы.

Пакс кивнул.

– Не смотри, – произнес он с необычной для себя мягкостью. – Если для тебя это мучительно…

– Еще как, – сказала Рахара. – Но я все равно буду смотреть.

Пакс скривился:

– Добровольно причинять себе боль – иррационально… помимо определенных фетишистских увлечений, я имею в виду.

– Эти несчастные заслуживают свидетеля. Они заслуживают, чтобы кто-то видел и знал, что происходит.

Пакс медленно кивнул и отодвинулся, открыв ей вид на периметр объекта, где был припаркован большой вагон. Дроиды-стражи загоняли десятки бедолаг в складское помещение – вероятно, именно там им вживляли метки «Цзерки». Некоторые плакали, но по большинству было видно, что они оглушены, измождены и просто не в состоянии понять, что с ними случилось. На всех были характерные серые балахоны, совсем новые и чистые. Рахара свои обычно изнашивала до дыр.

«Все они преступники, – прошептал голос в ее сознании. Казалось, обвинять этих несчастных было проще, чем заново переживать собственное прошлое. – Все они что-то натворили, раз загремели сюда. Они не родились в рабстве, как ты».

Все равно. Никто не заслуживал такой участи. Никто.

– Очевидно, этот вагон приехал из соседнего городка, – сказала Рахара. Голос не дрожал, и она почувствовала гордость за себя. – Надо слетать туда и посмотреть, что к чему. Приземлиться, пройтись пешком, поговорить с жителями. Мы можем многое узнать.

Вместо ответа Пакс сказал:

– Я купил тебе подарок.

Рахара откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Умение нелепо менять тему разговора было одним из талантов Пакса, но этот переход был особенно несусветным.

– С каких это пор мы покупаем друг другу подарки? – Он что, передумал насчет своей идеи – «рациональные сотрудники не вступают в романтические отношения»? Сейчас Рахаре было не до этого.

– Я предлагаю покупать друг другу подарки, – сказал Пакс, – когда один из нас видит, что у другого есть неудовлетворенная потребность. – Порывшись в тесной кладовке кабины, он выудил узкую прямоугольную коробочку и протянул ей.

Рахара открыла подарок – не столько из любопытства, сколько просто смирившись, – и увидела… пару перчаток.