Учитель и ученик [litres]

Однако Оби-Ван сопровождал Квай-Гона до периметра купола и тоже обратил внимание на кричащую искусственность церемонии. Протестующих было относительно немного, но им отвели огороженное место, откуда они не могли попасть под купол. Когда прибыли Квай-Гон с Оби-Ваном, последние участники уже заходили внутрь, где им выдавали флажки, плакаты и другую заранее заготовленную атрибутику, предназначенную для демонстрации поддержки принцессы и Договора о государственном управлении. Судя по их улыбкам, участники искренне радовались грядущим переменам – но тем не менее эта группа была тщательно отобрана, чтобы показывать единство мнений, которого на самом деле не было.

«Сколько пайджельцев понимает роль “Цзерки” во всем этом? – подумал Квай-Гон. – Сколько из них потеряли друзей или близких, попавших в рабство?» Наверное, очень многие, но внутри купола никого из них не было.

Для беседы Раэль провел его в приемную на краю купола. Это была маленькая комнатка, тесная и навевавшая клаустрофобию. А может, так просто казалось, потому что ярость Раэля была столь велика, что в комнате уже не хватало воздуха.

– Они сознались в части преступлений, – сказал Раэль, продолжая мерить комнатку шагами. – Сознались! И ты все равно пытаешься выбить для них иммунитет.

– Они сознались в проведении политических акций. Отнюдь не в насильственных действиях. И, как я вижу, сам факт, что они признали часть преступлений, придает больше, а не меньше веса тому, что остальные они отрицают, – сказал Квай-Гон.

В ответ Раэль презрительно оскалился:

– Как ты видишь. Твоя слабость, Квай-Гон, в том, что ты всегда видел то, что хочешь видеть. Всегда был падок до слезливых историй. Хейлин Азакка быстро тебя раскусила.

Что было отчасти правдой. Однако Квай-Гон не считал это чем-то постыдным.

– Я стараюсь понять точку зрения каждого, с кем имею дело. Это не слабость. Таково мое правило. И благодаря этому я узнал гораздо больше, чем если бы сразу стал бросаться обвинениями.

– В лучшем случае они все равно остаются преступниками, – возразил Раэль, – а в ее «лучший случай» я не верю. Так какого ты тут за них впрягаешься?

– Потому что я выполнил предварительный анализ договора, и похоже на то, что многие из претензий «Оппозиции» вполне обоснованны. Если фраза «хранимы, как солнце хранит луну» означает именно то, что она говорит, – то есть «навсегда, без шансов изменить», – тогда этот договор имеет серьезный изъян. – Квай-Гон поручил Оби-Вану провести гораздо более кропотливое исследование, чтобы назавтра можно было выдвинуть конкретные возражения. Сегодня же он просто хотел, чтобы Раэль его выслушал. – Жители луны действительно будут слабо представлены в будущей Ассамблее…