Учитель и ученик [litres]

– Для него это весьма необычно, – ответил юноша со всей деликатностью, на какую был способен.

Раэль Аверросс большую часть утра пытался убедить принцессу Фэнри, что проблема на самом деле очень серьезная. Впрочем, саму Фэнри ситуация, похоже, забавляла… хотя, учитывая, что взрослые вокруг нее срывались на крик и выставляли себя дураками, это не было так уж удивительно. Но теперь Аверросс повернулся к Оби-Вану и сверкнул своими темными глазами:

– Когда это он впал в детство, а? Когда он решил, что вся эта пророческая чепуха реальна?

– Насколько я могу судить, – сказал Оби-Ван, – сегодня утром.

Хотя, если честно, Квай-Гон говорил о возможном будущем пророчестве уже пару дней. В целом его интерес к пророчествам рос на протяжении нескольких месяцев. Возможно ли, что учитель утратил объективность? Или даже сбился с пути?

Оби-Вану стало дурно. Падаваны не должны быть объективнее учителей. Учителя должны направлять их, быть всегда сильнее, увереннее. Теперь все стало наоборот, и это выбивало из колеи, как недавно невесомость, где было не отличить верх от низа.

– Нам надо точно знать, состоятся ли коронация и церемония подписания договора в назначенный день, – произнес своим низким, мрачным голосом капитан Дерен. Из всех, кто присутствовал в банкетном зале, лишь он один сохранил спокойствие. – И эта информация нам нужна как можно скорее. Иначе я не смогу обеспечить должную безопасность.

– Все будет, – прорычал Аверросс. – Поверь мне. Квай-Гон Джинн одумается, а не то…

– Позвольте мне с ним переговорить, – предложил Оби-Ван. Он знал, что в новых витках этого спора Квай-Гон с Аверроссом будут лишь громче орать друг на друга, а толку особо не выйдет. – Я его падаван, и, быть может, он поделится со мной еще какими-то соображениями.

Аверросс медленно кивнул. Министр Орт сказала:

– Я рада, что вы его понимаете, потому что больше никто его не понимает.

У Оби-Вана сжалось сердце. Он до сих пор так и не постиг Квай-Гона – но сегодня, быть может, в последний раз должен попытаться.