Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года
- Автор: фон Раупах Роман Романович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя: Международная Ассоциация «Русская Культура»
- ISBN: 978-5-00165-355-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Лик умирающего (Facies Hippocratica). Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года». Краткое содержание книги:
«Лик умирающего» — не просто мемуары о жизни и деятельности отдельного человека, это попытка проанализировать свою судьбу в контексте пережитых событий, понять их истоки, вскрыть первопричины тех социальных болезней, которые зрели в организме русского общества и привели к 1917 году, с последовавшими за ним общественно-политическими явлениями, изменившими почти до неузнаваемости складывавшийся веками образ Российского государства, психологию и менталитет его населения. Это попытка, одного смелого человека, заглянуть в «лицо умирающего больного», коим было Российское государство и общество, и понять, «диагностировать» те причины, которые приковали его к «смертному одру». Это публицистическая работа, содержащая в себе некоторые черты социально-психологического подхода, основанного на глубоком проникновении в социальные, культурные, поведенческие и иные особенности российского этноса.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Третьим по степени влиятельности в государстве лицом был «старец» Григорий Распутин12.
Временное правительство поручило обследование его значения и деятельности Чрезвычайной Следственной Комиссии, учрежденной для расследования действий министров и высших должностных лиц.
Для распутинского дела был создан особый отдел, получивший неофициальное название «отдела темных сил». Собранные руководителем этого отдела, очень талантливым судебным деятелем, Рудневым13, материалы, заключали в себе журнал Петербургского охранного отделения, Камер-фурьерский журнал Царскосельского дворца, письма Премьер-министра Штюрмера14 и министра внутренних дел Протопопова15, авантюриста князя Андроникова, дочерей Государя, Императрицы, Великой Княгини Елизаветы Федоровны16, самого Распутина и множество показаний разного рода лиц, начиная с занимавших высшие должности в государстве и кончая проститутками. Были ли эти первоисточники кем-либо разработаны — не знаю. Такого труда я в послереволюционной литературе не встречал.
Пользуясь тем, что в Зимним Дворце, где работала наша Чрезвычайная Следственная Комиссия, комнаты Руднева помещались рядом с моим служебным кабинетом, я, интересуясь занимавшим тогда всех распутинским вопросом, знакомился с систематизированными Рудневым материалами и часто присутствовал при допросах.
Того, что сохранилось от этих посещений в моей памяти и заметках, недостаточно, конечно, для обоснованных заключений, но то, что существующие в широкой публике по распутинскому вопросу воззрения не соответствуют действительности, — это я утверждаю с совершенной уверенностью.
Распутин появился в Петербурге лет за 6–7 до революции и приехал туда из Харьковской губернии, где в течение 3-х лет был на послушании у одного высшего духовного лица, известного всей России своей высокой нравственностью и безукоризненной чистотой жизни. Лицо это в то время отзывалось о Распутине как о человеке очень сильном, глубоко религиозном и способном на столь ценимые православной церковью аскетические подвиги. Не представляет никакого сомнения, что Григорий Распутин обладал исключительным даром подчинять людей своему влиянию, и этим, конечно, можно только объяснить ту популярность, которую он быстро приобрел в Петербурге и которая открыла ему доступ в известный и влиятельный религиозный салон графини Игнатьевой17, а затем в дом баронессы Пистолькорс18 и другие круги Петербургского beau-mond’a (высшего света).
В то время вся Царская семья находилась под гнетом обнаружившейся у Наследника гемофилии. Болезнь эта, заключавшаяся в чрезвычайной непрочности стенок артериальных сосудов и потому частых внутренних кровоизлияниях, не могущих быть остановленными, отличается той особенностью, что, минуя женщин, передается, однако, ими их мужскому потомству, которое почти всегда и гибнет от нее еще в молодом возрасте. Гемофилия была в роду Императрицы и ею передана сыну. Можно легко себе представить состояние матери, которая после четырех девочек родила, наконец, наследника, страдающего неизлечимою болезнью, заранее обрекавшую его на мучительные страдания и преждевременную смерть. Горестное событие это поглотило ее настолько, что решительно вся окружавшая ее жизнь стала представлять для нее лишь постольку интерес и значение, поскольку она имела отношение к жизни и здоровью ее сына.
Всем памятно, конечно, что Императрица, имевшая четырех дочерей, и уже терявшая надежду на мальчика, решила отправиться на богомолье в Саровскую обитель. То обстоятельство, что именно после этой поездки она родила мальчика, было приписано заступничеству Св. Серафима Саровского19, и с этого времени лютеранка по рождению и воспитанию Александра Федоровна становится глубоко верующей дочерью православной церкви.
При первых признаках гемофилии Наследник был поставлен под особый медицинский надзор, осуществлявшийся самыми известными в России хирургами, вошедшими в сношение с самыми большими знаменитостями всего мира. Однако медицина оказалась бессильной в борьбе с болезнью. Все ухудшаясь, последняя ежеминутно угрожала возможностью трагического исхода. Мальчику достаточно было сделать неосторожное движение, как наступал разрыв какого-нибудь артериального сосуда, а невозможность остановить кровотечение вызывала опухоли, причинявшие ребенку чрезвычайные страдания. В такие минуты вся Царская семья жила одним страхом за жизнь Алексея и одной мыслью — облегчить его страдания. Потеряв всякую веру в науку и в силу земных средств, Императрица стала искать помощи у Бога. Религиозность ее дошла до фанатичности, и вот тогда-то, по совету одной из приближенных к ней фрейлин, был вызван Распутин, славившийся своей способностью особенно горячо и сильно молиться.