«На лучшей собственной звезде». Вася Ситников, Эдик Лимонов, Немухин, Пуся и другие [litres]

Ведь и в «новой» московской школе – для Немухина, Рабина, Ситникова, Харитонова и даже для Льва Кропивницкго проблема эта была важной, болезненной. Всяк ее по своему решал. Помню как Лев упрямо доказывал мне в каком-то «забутылочном» споре:

– Из этого самого «национального» никогда и нигде в искусстве ничего путного не выходило – одна развлекательность, орнаментализм. Национальное, оно по сути своей всегда то же самое, что и «партийное». Оно всегда к разделению приводит, к размежеванию, а в результате – дрязги да вражда. В искусстве смысл имеет про искусство именно говорить, а «национальное» – оно само по себе налипнет. Ясное дело, если ты не турок и водку пьешь, пусть даже умеренно, то и в глазах у тебя соответственно не «турецкая идея» плещется, а скажем так – «Московская». Значит и живопись твоя того же духа будет.

У конструктивистов же русских амбиции были иного рода, чем у бедолаг из «Маковца». Оттого идеи их художественные на мировой уровень вышли и застолбили там свое, особое место. Хотя я их, по совести сказать, не люблю, особенно нынешних – все эти картинки по линеечке.

Конечно, между французским, немецким и русским конструктивизмом имеются-таки различия, эдакие черточки характерные. При желании можно из этих черточек пресловутый «круг» очертить. Другое дело – пойди разбери: кто есть кто? Певзнер, Габо, Архипенко или же Цадкин, они к русской школе относятся или же к французской? А Эль Лисицкий, он кто больше – ганноверец, голландец или витебчанин? Или вот еще Марк Шагал, он тоже из моих любимцев будет. С национальностью у него все известно, а вот какой он школы: русской, французской или американской? Это нынче повод для грызни – «casus belli», все на себя одеяло тянут: наш, мол, да и только. Белорусы одни по юдофобству своему «партейному» исключение составляют.

Знаешь, в «Белорусской Советской Энциклопедии» Шагал не фигурирует. Ну ничего, время придет и они, козлы безрогие, возопят: «Это наш национальный гений», других-то, кстати говоря, нету.[97]

И Кандинский Василий Васильевич, тоже ему подстать: он тебе и в Мюнхене, и в Москве, и в Берлине, и в Париже… Немцы его сегодня своим «народным художником» готовы признать, да как-то неудобно, все-таки русский, и французы тоже. Такое про весь наш авангард невозвращенческий сказать можно.

– Ну, а те, что вернулись, возвращенцы, про них ты что скажешь?

– Ну, возвращенцы, они, естественно, другое дело, другая судьба, иная форма сознания. Но и тут различать надо: по какой причине назад воротились. Одни со страху – война надвигалась, другие по наивности – наслушались соловьиных побасенок «товарищей» из посольства, третьим внутренний голос посоветовал, да ошибся… Все это довольно хитро заверчено, и давно…