Маг и его тень [litres, с иллюстрациями]

— Враг пока далеко, — сказал он, обращаясь к отряду. — Отдыхайте спокойно.

— Как думаешь, Черный охотится на нас? — спросил Кирк, когда все приготовления к ночевке были закончены. — Или мы просто оказались здесь в плохое время?

— Не знаю, — помолчав, ответил Арон. — Но лучше не расслабляться.

Рикард поднял голову, когда Арон сел рядом.

— Нужна защита для лагеря? — спросил обреченно.

— Верно, — ответил Арон, подавив шевельнувшуюся было жалость. — Защита полная, включая землю на глубину в фут и воздушный купол.

Сила потекла привычно, вызвав томящее чувство тоски по прежнему могуществу. «Скоро, — пообещал себе Арон. — Уже скоро».

Договорившись взять предутреннее дежурство, Арон вытянулся у костра, привычным мысленным усилием выгнал из разума все лишние мысли: потеряв доступ к Дару, в отдыхе он нуждался не меньше остальных.

Внутренняя тревога прозвучала неожиданно, буквально выбросив его из сна. Доля мгновения — и Арон уже стоял на ногах, держа в правой руке обнаженный меч, а в левой кинжал. На первый взгляд все казалось спокойно, на второй тоже, но набат, не слышный никому другому, бил в сознании.

Не обнаружив явного врага, Арон слегка пихнул ногой спящего рядом мажонка. Тот не отреагировал. На второй толчок, более сильный — тоже. Арон вернул кинжал в ножны и, опустившись на одно колено, повернул Рикарда лицом к себе и оттянул веко, потом пощупал пульс. Жив, но без сознания.

— Что случилось, Тибор? — Шор неподалеку поднял голову и сонно посмотрел на него.

— Приведи мальчишку в чувство, — велел Арон, потом крикнул: — Тревога! Подъем! — И, игнорируя вопросы дежурного, от неожиданности подскочившего на месте, прошел к краю лагеря и остановился на границе освещенного пространства, вглядываясь в темноту степи. Набат в сознании еще звучал, но уже немного тише, а еще там же, но словно на самой кромке, опять начался противный испуганный скулеж.

— Будем играть в прятки? — спросил он на языке тууров.

Трава шевельнулась, и из нее возник человеческий силуэт. Костер за спиной давал достаточно света, чтобы разглядеть лицо незнакомца, вот только лица-то словно бы не было. От шеи и ниже традиционный наряд кочевников обрисовывал мужскую фигуру, а вот голова казалась скрыта в туманном облаке.

— Не коверкай нашу речь, наемник, — на языке империи сказал чужак. Голос у него оказался мужским, слегка глуховатым, слова звучали со слабым акцентом. — Маг прав: ты любопытный человек, раз смог услышать меня.

— А ты и есть тот, кого называют Черным Шаманом? — в тон ответил Арон.