Маг и его тень [litres, с иллюстрациями]

— Может быть, он только притворился, будто взбешен, чтобы надавить на отца? А она, по глупости, помогла в его планах? — подавленно сказал Ресан.

— Если Тонгил все же жив, однажды нам встретится и будет настроен поговорить, спроси его об этом. — Венд вздохнул и закрыл глаза, погружаясь в сон. Но еще услышал бормотание парня:

— Обязательно спрошу — перед тем, как прикончить.

К присутствию Эриги все привыкли быстро. Особого внимания к своей особе она не требовала, тяготы пути переносила с легкостью, говорившей о долгой практике, а еда, благодаря ее участию в процессе варки, стала намного вкуснее. Телохранитель ее везде следовал за своей госпожой, умудряясь оставаться при этом незаметным. Венд даже несколько раз ловил себя на том, что вовсе забывал о существовании этого человека.

А еще у Венда появилось новое увлекательное занятие: следить, чтобы Ресан не совершил какой-нибудь фатальной глупости. Настолько увлекательное, что иногда он почти всерьез думал о том, не сменить ли по возвращении род занятий и не устроиться ли к какому-нибудь богачу гувернером-надсмотрщиком за великовозрастными балбесами. Опыт ведь уже есть.

Впрочем, после рассказа Эриги о происхождении Тонгила юноша, кажется, вспомнил о цели путешествия и решил, что спасение брата важнее сердечных дел. По крайней мере, Венд очень надеялся, что именно так объясняется частая задумчивость Ресана и его более редкие и менее долгие взгляды в сторону Тибора. Общество Эриги юноша всеми силами избегал.

Шел пятый день путешествия, солнце только-только пересекло полуденную точку, когда Тибор неожиданно остановился и вскинул руку, потом повел головой, раздувая ноздри, словно принюхиваясь.

— Кочевники недалеко, — сказал отрывисто. — Около двух десятков, все верхом. Настроены не враждебно, но лучше не рисковать. Ресан, доставай тамгу — они будут здесь уже скоро.

— У тебя удивительные таланты, Тибор, — проговорила Эрига.

Пират ей коротко улыбнулся, но взгляд остался цепким и серьезным.

Кочевники действительно появились через считаные минуты, причем в их численности молодой наемник не ошибся. От отряда отделился один, поднял вверх пустую правую руку и направил коня в их сторону. Ресан, заметно волнуясь, сидел в седле по левую сторону от Тибора и сжимал в руке тамгу старого шамана. Когда кочевник подъехал достаточно близко, юноша заговорил. Венд слабо понимал наречие тууров и уловил только основной смысл. Традиционное пожелание светлого неба и удачной охоты, потом призыв беречься от Черного Шамана — что бы это ни означало и, наконец, упоминание имени деда Ресана и цели их путешествия — ставки верховного шамана. Кочевник выслушал всю речь молча, потом разразился ответной, смысл которой Венд понял еще хуже, и, кивнув всем на прощанье, развернул коня.

— Нас пропускают через земли этого племени, а еще они сами сообщат соседям, чтобы те нас не задерживали, — перевел Ресан и, подняв слегка дрожащую ладонь, вытер пот со лба.